Внутри у Димки было темно и пыльно. В раковине горой лежала немытая посуда, на ковре валялась смятая одежда, по виду которой даже не определишь, штаны это или наволочка, ковер был истоптан донельзя, особенно у родительской спальни, на двери которой висел огромный замок. Пройдя через этот хаос, они зашли в Димкину комнату, и Ванек охнул. Такого беспорядка он не видел никогда. Спальное место трудно было различить под раскиданной повсюду одеждой – некоторая сушилась, другая была сложена в разномастные высокие груды, но бо`льшая часть валялась просто так. Однако сильнее всего в глаза бросалось огромное количество грязной посуды – как обычной, так и одноразовой, пластмассовой. А еще – пустые бутылки из-под газировки, упаковки чипсов, подложки от чевапчичей, засыпанные окурками и шелухой от семечек, фантики от конфет и использованные чайные пакетики. Посреди этого всего возвышался огромный икеевский стол, на котором стоял очень мощный по виду компьютер с двумя дорогими и явно новенькими широкими мониторами.
– Два моника, – с восторгом выдохнул Ванька. – Ни фига ж себе! Откуда?
– Да неважно, – отмахнулся Димка так, будто это и вправду было чем-то несущественным. Руки его летали над клавиатурой. – Вот скажи мне, ты когда-нибудь хотел один пожить?
– В смысле? – спросил Ванька. – Без родителей?
– Ну да, типа того…
– Ну так – я в итоге когда-нибудь и буду…
– Не когда-нибудь, – перебил его Димка. – А вот сейчас. Не ждать, пока они с тобой наиграются, туда-сюда по шарагам позасовывают, чтобы, не дай бог, никто не сказал, что они говно, а не родители. Чтобы прямо сейчас вот, буквально завтра – взять и зажить совершенно самостоятельно?
– Да ну, – махнул рукой Ванька. – Бред. Откуда я бабки возьму, чтобы съехать?
– А съезжать и не надо. – Димка откинулся на кресло. – Вот, цени сайт. Это я в мае на него наткнулся. Как тебе?
На экране прокручивались фотографии улыбающихся людей. Судя по всему, люди эти жили где-то в лесу, играли в игры и часто обнимались. Сверху алела огромная надпись:
– Это что? – спросил Ванька усталым голосом. Он вдруг понял, что Димка, скорее всего, подсел на какую-то бизнес-секту вроде «Синергии» или «Бизнес-молодости» и теперь пытается подключить друзей за какие-то там бонусы. – Типа выездной семинар для родителей?
– Типа того, – улыбнулся Димка. – Только он бесплатный и бесконечный. И не требует их согласия.
Ванька посмотрел на Димку, который, в свою очередь, смотрел на него с серьезным, выжидающим выражением лица.
– В смысле – не требует согласия?
– В смысле, если хочешь – можешь туда своих родителей сдать, чтобы их там разучили быть мудаками.
– Как сдать? Куда?
– Да вот сюда ж. В «Родительстан».
– Как ты их сдашь на сайт?
– Да не на сайт… – Димка закатил глаза. – На сайте ты просто заполняешь всю необходимую информацию. Где живут, где работают, паспортные данные, номера телефонов и все такое. Очень подробно. И пишешь даты, на какое время их надо забрать. И чему научить. Вот, смотри, это мой личный кабинет. – Димка раскрыл окно с какими-то табличками. – Видишь? Вот здесь – то, что я отметил. Чему им надо научиться. Спокойствие, умение слушать, интернет-грамотность двести часов им поставил… А вот здесь – даты.
– Четыре года? – ахнул Ванька. – Это как?
– Это так, что, когда они вернутся – мне двадцать один будет, и я хату уже на себя перепишу. Ну, то есть мамка вернется. Николаю я восемь лет поставил, на фиг он мне здесь не нужен…
– Но погоди. – Ванька облизнул губы. – Как это так выходит? Где вообще этот семинар?
– Это такая община. Замкнутая, кажется. Но без религии всякой. Там они сами выращивают и готовят себе еду, носят воду, рубят дрова… Им никто не помогает, некого послать до магазина или заставить топить печь. Всё сами.
– А как же… а как работа?
– Там всё решают, – махнул рукой Димка. – На их место ставят замещающего, часть денег как раз идет на их содержание. А часть – мне. И выплаты все за ребенка, которые раньше Николай, алкаш сраный, пропивал в «Родничке» – тоже теперь напрямую мне идут. И хата моя полностью. Разве что только спальня родителей – не моя. Туда иногда… приходят, короче. И курятник они тоже себе забрали. Очень уж кур любят. Сожрали всех.
– Кто приходит? – спросил Ванька и покосился на дверь. – Они сейчас там?
