Жених и невеста выступили вперед. Мы со свидетельницей последовали за ними. Да! Экземпляр явно достойный внимания! Нас еще, к сожалению, даже не представили друг другу. Ну, как говорится, вся ночь впереди! Она шла медленно и плавно, высоко приподняв голову, но при этом опустив взгляд в пол. Эффектное платье, красивые руки, интересные черты лица! Отличное сочетание красоты и чего-то бесконечно милого. Мне захотелось в полтона сказать ей: «А это разве нормально, что свидетельница выглядит лучше невесты?» Вряд ли было уместно разговаривать в такой момент. Да и прозвучало бы это достаточно плоско, хоть и было бы чистой правдой!
В кармане снова завибрировал телефон. Я чуть не потянулся за ним по привычке. Интересно, что она ответила? Когда ей хотелось с кем-то переспать, она ни на секунду не задумывалась! Уж явно не ей называть Фариду шлюхой. Я совершенно не удивлюсь, если Фарида еще не познала мужчину. Во всяком случае, на первой встрече она так и заявила.
– Семья! Как много в этом слове…
Звонкий, поставленный голос пронесся по огромному залу. Все утихли. Регистратор брака, ведущая, или как там называется ее профессия, в простонародье – тетенька, начала свою неприкрыто театральную речь о важности института семьи. Семья, понятное дело, важна, священный союз, ячейка общества и все такое. Но почему же подобные речи звучат всегда так наигранно и фальшиво? Вероятно, вещи, на самом деле важные, не нуждаются в таком искусственно завышенном представлении. Все присутствующие прекрасно знают, что такое семья. Интересно, сама эта тетенька, приходя домой, разговаривает со своей семьей так же наигранно?
«Здравствуйте, моя прекрасная семья! Как прошел ваш день, дорогие мои? Пройдемте же на кухню, я угощу вас печеньем и абрикосовым вареньем!» Тут ее муж, с зачесанной набок челкой, откладывает газету и широко улыбается. Одет он в уютный, благородного цвета свитер, накинутый поверх рубашки. «Дорогая, как же чудно, что ты вернулась!» – он подхватывает ее с порога и начинает кружить. В танце он заводит ее прямо на кухню и ловким движением приземляет на стул. Она хихикает, пытаясь не уронить свои огромные очки: «О, муж мой, твое юное ребячество еще не прошло, ты же надорвешь спину!» Он, приклонившись, снимает ее обувь: «Дорогая, просто видя, насколько ты прекрасна, я не могу не чувствовать себя глупым юнцом!»
Очень вряд ли так происходит, очень вряд ли! Не обманывай нас, тетенька! Мы все знаем, что не носит ваш муж свитеров поверх рубашек и не сидит, элегантно держа в руках газету, как персонаж из рафинированного фильма. Но она совершенно меня не слушала и продолжала свой лишенный всякой души, наигранный текст ровно в той же манере. Благо продолжалось это не так долго, как я ожидал.
– Согласен ли ты, Эльдар, любить, хранить и оберегать ваш семейный очаг, поддерживать свою жену и быть ей надежной опорой в любых жизненных ситуациях, быть надежной защитой для нее от любого злого умысла, взять в законные жены Аиду?
– Да, я согласен!
– Согласна ли ты, Аида, любить и быть любимой, в добром здравии и в болезни, в радости и в печали, до конца времен, взять в законные мужья Эльдара?
– Да, я согласна!
Голос Аиды звучал намного уверенней и громче. Все же невеста во всем, что касается свадьбы, гораздо более участлива, чем жених.
– Эльдар и Аида, обменявшись клятвами, вы объявили о своем твердом намерении жить вместе в любви и согласии. В знак верности вы можете обменяться кольцами!
Настало время моей скромной миссии. Я аккуратно протянул Эльдару кольцо. Пытался поймать его взгляд, чтобы как-то дать ему шутливый знак о том, что еще не поздно отказаться. Почувствовав это, он лишь чуть улыбнулся, но не взглянул на меня.
– Эльдар, наденьте кольцо своей невесте!
Эльдар безукоризненно справился с этой задачей, без какой-либо заминки. Будто репетировал всю ночь. Зная Аиду, кстати, это совершенно не исключено.
– Теперь вы, Аида, наденьте кольцо своему жениху!
Она тоже справилась достаточно хорошо, хоть в отличие от Эльдара у нее это заняло чуть больше времени. Видимо, потому, что она пыталась смотреть в этот момент ему в глаза.
– Властью, данной мне вами, объявляю вас мужем и женой!
В зале поднялся шум, свист, аплодисменты. Кто-то даже крикнул: «Горько!» Но тщетно! У нас не принято было целоваться прилюдно, даже жениху и невесте. Казалось бы, кому как не им? Но, увы, нельзя, и все! Что тут поделаешь?
Я от всей души обнял и поздравил обоих. Моему примеру последовала и свидетельница, а затем и весь зал. Люди подходили по очереди и высказывали свои пожелания новоиспеченным супругам. Говорить им, правда, приходилось прямо в ухо, чтобы как-то перекричать гул толпы.
Я воспользовался моментом:
– Извините, нас толком не представили друг другу, как вас зовут?
Она почувствовала мое внимание еще до того, как я заговорил, но, не подавая вида, упорно смотрела в сторону. Услышав вопрос, она повернулась.
– Айна! Меня зовут Айна! А вас?
Какой интересный голос! Даже не сам голос, а, скорее, говор. Она произнесла это так быстро, что я едва сумел разобрать, что она сказала.
