Императрице и августе навечно Аделаиде Эмма, некогда королева, а ныне утратившая светоч франков. Прошли времена моего счастья, наступила пора страданий, о моя госпожа, о сладчайшая мать: ведь тот, чьим процветанием и я цвела, чьим царствованием и я царила, превратил меня навсегда из супруги во вдову. О горький день шестых нон марта[625], который отнял у меня мужа, который вверг меня в это горе! Пусть нежная мать узнает о стонах и горестях преисполненной печали дочери. Тяжелее разлуки с матерью я сочла бы ныне лишь утрату надежды на спасение души. О, как я жду, как взываю! Некоторые верные нам люди желают собраться и поддержать меня и моего сына в окрестностях горы Р.[626], на границе королевства в 15 календы июня и просят о присутствии вашем и короля Конрада. Но и это промедление кажется мне тысячелетним. Тем временем сделайте так, чтобы наиболее знатные франки вновь скрепили клятвой верность мне и сыну моему. А что до остального, до того, как следует поступить дальше, чего избегать, то в этом я полагаюсь на ваше суждение. Пусть вас не только королева Эмма, но и все назовут матерью обоих королевств. Я помню ваши слова, что вы отличали моего мужа передо мной, он же любил вас больше меня. Да послужит его душе эта привязанность; и так как на земле вы уже не в силах ее проявить, воздайте ему духовно, через святых отцов, через епископов, аббатов, монахов и всех набожных рабов Господних.
Отбрось всякое промедление[628], отец мой, и в третьи или вторые календы июля выезжай из Ура Халдейского[629]. Повинуйтесь старым друзьям, вы, человек давно испытанной верности. Наш отец Ад.[630], всегда преданный отечеству и вам, а ныне преданный, как никогда раньше, просит вашего присутствия, не терпя никакой задержки. Не следует сообщать находящемуся вдали то, что мы желаем поведать ему лично. А попутчиками вам пусть будут дорогие и вам, и нам книги[631]. Да будет довольно сказанного об этом.
Наступило время бесчестных людей, и невозможно определить по народному мнению, каков более выгодный путь. Многие полагают, что для вас лучше действовать в соответствии с приговором[633]. Но еще больше людей считает, что вам надо сидеть в городе, а слабого и неизвестного противника отпугнуть силой как вашего присутствия, так и многочисленного войска. Думают, что вам следует посоветоваться с вашим братом[634] и услышать, чего желают Одон и Хериберт[635], которые внезапно собрались на совет. Хотя им совершенно не свойственна верность, однако можно воспользоваться их жаждой богатства. Пока очевидно, что они в страхе, но опасность их минует, если они сохранят верность.
Знатность вашего рода, а также слава о ваших великих деяниях побуждает и заставляет нас полюбить вас. Едва ли кто сочтет нас недостойными дружбы. Мы хотели бы так скрепить сей святой и праведный союз, чтобы не посягнуть при этом ни на ваши владения, ни на ваши богатства. Мы рассудили предложить вам такое условие, которое, если вы его одобрите, прочно нас объединит и принесет большие плоды. Ведь благодаря нашей защите ни галл, ни германец не потревожит пределов Римской империи. А чтобы сохранить это благо навечно, есть у нас сын, сам уже король[637], которому мы не можем подыскать равную ему невесту, так как находимся в родстве с соседними королями, и мы убедительно просим руки дочери святой империи[638]. Если это предложение будет приятно вашим светлейшим ушам, ответьте либо императорским посланием, либо через достойных доверия послов, дабы и мы отправили послов, и могущество ваше, которое сквозит в ваших посланиях, дополнилось делами[639].
Не стоит доверять случайным слухам, которые часто достигают вас, но ныне поверьте. С Божьего, разумеется, изволения и благодаря вашим постоянным молитвам мы по-прежнему владеем всем имуществом в епископстве. Распространился и другой громкий слух, из которого верно то, что после полудня, когда воины отяжелели от вина и уснули, горожане сделали мощную вылазку[641]. Наши сопротивлялись и отбросили их, но лагерь сгорел, подожженный чернью. В этом пожаре погибли и все осадные приспособления. Этот ущерб был с избытком восполнен к восьмым календам сентября[642]. Шлю вам огромную благодарность за то, что с такой необычайной заботой печетесь о наших делах. Мы бы хотели, чтобы вы и дальше так поступали, молясь, и сами молимся за вас горячо и бесконечно.
