44. Итак, обе стороны долгое время стойко держались, не уступая друг другу. Наконец коринфяне вынуждены были очистить поле битвы и отступить на холм (афинянам пришлась весьма кстати помощь конницы, которой у противника не было). Там коринфяне снова построились в боевом порядке и больше уже не спускались вниз. При отступлении коринфяне понесли больше всего потерь на правом крыле, где погиб и их военачальник Ликофрон. После этого поражения остальное войско коринфян также, хотя оно и не подвергалось преследованию и не обращалось в бегство, отступило на холм и укрепилось там. Коринфяне более не возобновляли сражения, а афиняне стали снимать доспехи с павших и подбирать тела своих воинов, после чего тотчас же поставили трофей. Другая половина коринфского войска, остававшаяся в Кенхрее с целью помешать высадке афинян у Кроммиона, не могла видеть битвы из-за горы Ония1. Однако лишь только отряд в Кенхрее заметил облака пыли, заключив из этого, что идет сражение, он немедленно двинулся на помощь. Из города также выступили отряды, состоявшие из граждан старшего возраста2, как только стало известно о случившемся. Увидев многочисленность наступающих врагов и решив, что это подходят подкрепления из соседних пелопоннесских городов, афиняне поспешно отступили к кораблям. Они унесли с собой снятые с павших врагов доспехи и тела своих воинов, кроме двух, которых не смогли разыскать. Затем афиняне сели на корабли и переправились на близлежащие острова. Оттуда они послали глашатая с целью заключить перемирие и договориться о выдаче оставленных тел своих воинов. В этой битве пало 212 коринфян3, афинян же немногим менее 50 человек.
45. Покинув острова, афиняне в тот же день отплыли в Кроммион в коринфской области (в 120 стадиях от Коринфа). Там они бросили якорь, опустошили землю и затем провели ночь под открытым небом. На следующий день эскадра поплыла вдоль побережья сначала в Эпидаврию и, произведя высадку там, прибыла в Мефаны1 (между Эпидавром и Трезеном). Затем афиняне захватили перешеек полуострова (на котором лежат Мефаны) и укрепили его. Там они оставили гарнизон и некоторое время опустошали трезенскую область, Галиаду2 и Эпидаврию. Укрепив этот пункт и перешеек, они отплыли домой.
46. Приблизительно в это же время Евримедонт и Софокл во главе афинской эскадры на пути в Сицилию1 из Пилоса прибыли на Керкиру2. Здесь они вместе с горожанами выступили в поход на керкирских изгнанников, которые после восстания поселились на горе Истоне3, захватили там землю и причиняли много вреда согражданам4. Афиняне взяли их укрепление на горе штурмом, изгнанникам же, бежавшим на вершину горы, пришлось, по соглашению, выдать своих наемников, а самим сдать оружие и предоставить решение своей участи афинскому народу. До отправки в Афины военачальники велели отвезти их на остров Птихию и заключить под стражу, с условием, однако, что соглашение потеряет силу для всех, если хотя бы один будет пойман при попытке к бегству. Однако главари народной партии из опасения, что в Афинах не станут казнить изгнанников, если только те прибудут туда, придумали следующую хитрость. Они тайно послали на остров5 несколько человек, дружественных изгнанникам, якобы с добрым советом как можно скорее покинуть остров на судне, заранее приготовленном для их бегства, так как афинские военачальники намереваются выдать их керкирскому народу.
47. Главарям народной партии действительно удалось убедить изгнанников бежать, и судно было для них приготовлено, но в самый момент отплытия они были схвачены. После этого афиняне расторгли договор и выдали всех изгнанников керкирянам. Исходил этот замысел более всего от афинских стратегов, которые хотели иметь благовидный повод к выдаче пленников, не желая передать кому бы то ни было другому почетное поручение отвезти этих людей в Афины, тогда как им самим приходится плыть в Сицилию. Керкиряне заперли выданных им пленников в большом здании и потом, выводя на казнь по 20 человек, связанных друг с другом, прогоняли сквозь строй гоплитов. Каждый из гоплитов бил и колол пленных, в которых узнавал своих врагов. Осужденных сопровождали люди, подгонявшие бичами тех, кто шел недостаточно быстро.
