Уже потом, вытащив на борт, я понял, что это была очень странная змея. Ну,во-первых, у неё на голове прямо по средине был рудиментарный третий глаз! Да, представьте себе! Ещё, на мощном теле, толщиной больше моей ноги, как минимум в половину и метров пяти длинной, недалеко от головы и ближе к хвосту имелись по бокам, небольшие отростки, оканчивающиеся конкретным когтем. Тело её было какое-то несуразное, прямо от самой головы, идущее по всей длине с одинаковым утолщением и резко сужающееся к кургузому хвосту. Да, мощное, и наверняка очень сильное, но совершенно не гибкое. И ещё, начиная от головы, и до середины туловища у неё шел небольшой, но заметный костистый гребень! Кожа змеи была гладкая и плотная, красивого серо-зелёного оттенка с желтоватыми вкраплениями ромбического узора.
Похоже что, она была, скорей всего, не ядовита. Характерных зубов в пасти, раздвигающейся даже шире тела, как у всякой уважающей себя змеи, мы не обнаружили. А зубов там хватало! Длинные, шиловидные, слегка загнутые назад они прочно засели в плотной ткани палатки. Интересно.
– Это что же за хрень такая, Пётр? – растерянно почесывая бороду, поинтересовался у меня Хатак.
– Это, мой друг, не хрень такая, а хрень совсем непонятная, конкретная. Кокой-то переящер – недозмей! Ты таких видел когда-нибудь, старый?
– Я даже и не слышал никогда про таких.
– Столько признаков в одном теле. Непонятно. А третий глаз, вообще не из нашей оперы! Как думаешь, сын, по какому принципу она охотится? Задушить как удав или анаконда у неё вряд ли получиться. Зубы явно неядовитые. Захватить и удержать она точно сможет, а дальше как? Вырвать кусок из телатак же не выйдет.
– Может как крокодил? Цапнул и давай винтом крутиться? Гля, моща какая! Хвостом долбанёт с ног улетишь только так! Если они вообще целыми останутся.
– Не, для вырывания кусков, конструкция зубов не та. Если только, как Комодский варан, куснул и кури бамбук, пока жертва не загнется от яда, имеющегося у него на зубах. Но что-то мне сие сомнительно.
– Погоди бать, видел я одну фигню по теле… – он осёкся и быстро кинув взгляд на внимательно разглядывающих трофей охотников и быстро поправился – змея так называется – Фигня, которую я видел там, где служил воином. Вот там у неё зубы работали так. Вопьётся в жертву двумя передними клыками, впрыснет яд, и ждет пока она трепыхаться перестанет. А потом вынет один клык, передвинет его немного вперёд и снова вонзит. Потом подтягивает добычу в пасть. Затем другим клыком делает тоже самое. И так, не спеша, всю в себя и втянет.
– Да, но тут яда-то нет! Жертва трепыхаться долго будет.
– А может у неё как у ужа, ядовитый зуб в глубине пасти! Да и нужен ли он ей. Смотри, какая здоровенная мышца! Такая трепанёт пару раз и ногу сломает. А если кого помельче, так и позвоночнику конец. Я вообще думаю, что она сегодня не по себе добычу выбрала.
– Возможно, она не охотилась, а защищала гнездо, например?
– Возможно. С проверкой в камыши точно не полезем.
– Ну-ка! – Внимательно слушавший нас Хатак наклонился к змее, вытащил нож и просунув его в пасть пошевелил, поочерёдно, несколько зубов. Они и вправду двигались в полости рта на значительное расстояние.
– Вона как! – воскликнул Хват – Ты смотри! Точно! Вот так бы она тебя ела Ярик. Поймала за ногу и потихоньку в рот-то тебя и затянула. Гы-гы!
– У-у, тварь позорная! – Ярик пнул ногой тело змеи – Я из твоей кожи для сестры сделаю новые штаны и куртку!
– Точно, – подхватил Хват – и моим, тоже надо!
– Так! Стоп! – улыбаясь, я хлопнул в ладони – Змея маленькая, на всех не хватит! А моя Белая Волчица без красивых сапожек ходит! И вообще надо ещё поглядеть, какая из нее кожа выйдет.
– Хорошая будет кожа – подал голос Падаван. Он вообще был немногословен – даже отличная!
– Интересно, – окинув взглядом буйство камышей, осоки, кувшинок и прочей водной и около водной растительности пробормотал Хват – тут ещё такие водятся?
Потом, в более спокойной обстановке, у вечернего костра на ночной стоянке, мы ещё немного поговорили об этой странной змее.
– В принципе, каждый отдельный признак, как вот эти рудиментарные отростки по бокам тела, движущиеся зубы или третий глаз встречаются – я пошевелил бровями, чтобы сын понял где – на земле и по отдельности.
– Третий глаз?
– Да. Правда у многих пресмыкающихся он скрыт под кожей на голове, но он есть. Во времена, когда первые земноводные пускали пузыри в мелководных заливчиках и лагунах, это, третий глаз, был весьма развит и широко распространён. И было это за долго, долго, очень долго до динозавров.
– А гребень? Он ей нахрена?
– Сын, я тебя умоляю! Уж этого добра на всяких рептилоидах полно. Если уж у гадины ноги до конца не отвалились, а ты сам знаешь, в природе нефункционального очень мало, если вообще, что-то есть, то гребень ей и вовсе не помеха.
–Значит, – Артём немного пожевал губами – это змея, одна из тех непонятных зверей, типа Ладожских крокодилов или тайного зверя Индрика, которые недотянули до…. И они вполне вписываются в естественный ход истории.
