– Вот-вот, оно всё с этого и начинается. Сначала то, что принадлежало покойному, потом, помаленьку, из уважения к «такому Человеку» и от себя что-то положим…И вот уже горят костры, где корчатся в огне рабы, красивые невольницы, лошади. Превращается в угли и пепел корзины с едой, утварь, оружие, дорогая посуда и одежда… Я хочу, чтобы у людей было понимание – явился в этот мир человек голым, голым и уйдёт из него. И заберёт с собой только то, что накопит в своей голове и своём сердце. И в памяти народной.
– Ты, это, батя не думай, я тебя полностью поддерживаю и одобряю. Я просто расспрашиваю чтобы знать, что говорить, а то вдруг спросят, что за обычай такой сжигать. А я и буду выдумывать всякое…
– А мы не выдумываем, сынок. Люди и без нас будут сжигать своих мёртвых. Когда-то практически все народы были огнепоклонниками. Да и в нашем, современном мире. Взять, к примеру, ту же Индию. Да и не только её.
– Ну да, нуда – покивал головой Артём. – Только… Голый мужик на костре, ещё туда-сюда, а вот женщина, особо старая… Как-то это – он покрутил пальцами в воздухе – как-то… Голая женщина…неуважительно.
– Значит, когда-нибудь появится саван, я же сказал, что нет незыблемых традиций. Пока же, для местных, голое тело не только не табу, но даже не предмет любопытства. Надеюсь, только саваном всё и ограничится, когда придёт срок…
– Отец, пора… – Артём притронулся к руке. Задумался, и слегка выпал из реальности… Надеюсь – это мудрость, а не старость мозга…
Мимо Сильвера проходили последние охотники, многие были ранены, некоторых поддерживали товарищи, кое-кого, даже несли. Они не пойдут в очищающий поход мести на Старых Людей, но прикоснутся к великому герою захотели многие.
– На наших глазах рождается миф. – тихо сказал Артём.
– Да, многие мифы и легенды родились подобным образом….
Мы подняли и аккуратно положили Сарыча рядом с Сильвером. Оба уже заколенели и поэтому, мы заранее придали им благообразную форму, ровно вытянутые ноги, руки сложены на груди… Подожгли факелы, постояли торжественно минуту, Я Артём, Ярик, Хват, Шныра, Крук… и поднесли их к поленнице, поджигая её со всех сторон.
Пламя, сначала не спеша, как это часто и бывает, принялось облизывать приготовленное угощение, раскушало, и вот, всё быстрее и быстрее, начало пожирать сухое дерево… Не прошло и нескольких минут, как нам пришлось отступить подальше от ревущих протуберанцев огня яростно закручивающихся в спирали и рвущихся к небу. Столб густого, черного дыма устремился прямо в верх. «Хорошее предзнаменование – подумал я, глядя на стену огня, которая скрыла очертания фигур Сильвера и Сарыча. И сам себе усмехнулся. – Кажется я всё больше становлюсь мистиком…»
Многие и многие глаза внимательно наблюдали за тем, что и как происходит. Смотрел, очень внимательно, Острый Рог, смотрел Орлиный Коготь, смотрели шаманы во главе с Большой Птицей, смотрели другие вожди и охотники… Ни кто не лез с расспросами, понимали, происходит сакральное. И слава богу! Не то сейчас настроение кому-то, что-то объяснять.
Артём подошел к вождям, и что-то пошептал им, наверное, предупредил, что это, надолго. Они понятливо покивали головой и стали быстро уводить своих людей. Все, кто здоров и чувствует силы прямо сейчас уходили в погоню за Старыми Людьми. Чуть-чуть постояв разошлись и наши. Только Ярик всё стоял и стоял….
Я подошел и стал рядом, глядя на пляску языков пламени, которые уже потеряли свою ярость, но не прожорливость.
Мы стояли и молчали.
– Я назвал тебя – отец, – негромко заговорил парень, не глядя на меня – там, во время боя. Когда ты упал, я думал, что всё, случилось самое страшное… Я так испугался…что всё, что я не успел… Я так мечтал однажды назвать тебя отцом, а не дядей… Прости меня учитель.
У меня сжало сердце и защипало в глазах… Я порывисто обнял и прижал Ярика к груди
– Глупый – я гладил его по кудрявой ярко-красной голове – Глупый. Это честь для меня, что такой как ты будет называть меня своим отцом.
– Я так завидовал сестре, когда она стала называть тебя отцом – сквозь сдерживаемые рыдания выговаривал он – Я тоже мечтал, вдруг, однажды… а потом появился Артём, твой настоящий сын…
– Ну и что?Есть сын Артём, появилась дочь Соле, теперь ещё сын Ярик. Надеюсь у меня будут ещё сыновья и дочери. Чем больше, тем лучше! Я всех прокормлю! Развешь я не самый ловкий и удачливый охотник? Ещё ни одному картофельному кусту не удалось увернутся из-под моей меткой лопаты.
Ярик отлепился от груди и улыбаясь смотрел на меня сияющими глазами. По щекам текли прозрачные слёзы. У парня происходил «отходняк». Напряжение, которое давило на него всё это время, начиная с момента,когда я отправил его тренировать союз племён, ответственность, битва, трагическая и в каком-то смысле нелепая смерть Сильвера, которого он очень уважал и по-своему любил. Представляю, что у него творилось в душе, когда я завалился, с диким криком, на поле боя… И вот теперь…
– Прости отец, я плачу…
