Среди наиболее ранней привозной керамики на городище найдены родосско-ионийские сосуды первой половины VI в. до н. э. и простая ионийская полосатая керамика, аттические чернофигурные вазы VI в. до н. э. Наряду с привозной встречается и местная посуда этого времени. Найдены краснофигурные и аттические сосуды V–IV в. до н. э., серебряные синопские монеты IV–III вв. до н. э., малоазийские рельефные чаши III–II вв. до н. э.
Во второй половине IV – начале III вв. до н. э. Эшерское городище пережило расцвет. Были построены сооружения, в том числе монументальные постройки из гладкотесанных блоков с колоннами и капителями. Внутренние стены оштукатурены многоцветными (полихромными) красками, а полы покрыты мозаикой. В руинах одного из монументальных зданий была найдена бронзовая доска с древнегреческой мемориальной надписью IV–III вв. до н. э. Плита висела на стене общественного здания, которое было разрушено в результате мощного пожара в середине III в. до н. э. В надписи говорится о какой-то битве с неприятелем, которая закончилась победой жителей Эшерского городища. В это время здесь имелись две линии водопровода (главная и вспомогательная, возможно, ложная). Верхняя площадка после гибели городища превращается в кладбище представителей местных племён. Жители занимались тогда земледелием, торговлей (свинцовые гирьки, монеты), садоводством, виноградарством, выращиванием проса, льна и другими видами хозяйства.
В конце II – начале I вв. до н. э. была сооружена 2-метровой толщины оборонительная стена с башнями, которые располагались на расстоянии полёта стрелы, т. е. 30–40 м. Скорее всего, их соорудили при Митридате VI Понтийском, который построил в Колхиде 75 крепостей против Рима. Эшерское укрепление представляет собой яркий образец военно-инженерного искусства той эпохи. Отсеки вдоль внутренней стороны стен, предназначавшиеся для размещения воинов и боеприпасов, толстые стены и огромные башни, которые использовались в качестве позиций для батарей метательных машин, характеризуют эшерские оборонительные сооружения. Интересно отметить, что подобные укрепления обычно строились наспех, вероятно, «при непосредственной военной угрозе». В таких случаях, как считается, затрачивалось мало средств.
Приблизительно в середине или третьей четверти I в. до н. э. Эшерское городище, расположенное на холме, было взято штурмом, а поселение предано полному разрушению и огню. Нападавшие пришли с севера, со стороны гор – у внешней стороны стены найдено множество железных наконечников стрел своеобразного облика с утолщением на стержне и треугольным остриём. Стержни, с помощью которых они насаживались на древко, во многих случаях имеют характерный изгиб, который появляется тогда, когда стремительно летящая стрела наталкивается на прочную преграду (в данном случае, крепостную стену) и у неё ломается древко. Населяли в это время окрестности Диоскуриады древнеабхазские племена (саники – санеги, одно из гениохских племён, т. е. соаны Страбона), которые использовали какие-то особые наконечники стрел. Создаётся впечатление, что местные племена в тот момент поддерживали римского полководца Помпея в борьбе против Митридата VI Евпатора.
VI–V вв. до н. э. – время наивысшего оживления городской жизни Гиеноса. Жителями его были выходцы из островной Греции. Занимались они сельским хозяйством, торговлей, ремеслом. Так, найденные археологами 5 железных ножей с выпуклой спиной (серповидные) изготовлены из чистого железа и неравномерно науглероженной стали, поэтому они не могли воспринимать закалки. Греки-поселенцы не применяли её в отличие от местных жителей.
Жизнь античного города, столь бурно начатая, прекратилась в IV–III вв. до н. э. Тогда эта территория стала местом захоронения конских голов, украшенных пышным погребальным инвентарём скифского облика: железные удила, бронзовые псалии, кожаные шлемы с нашитыми на них нащёчниками и налобниками с преобладающим в них восточных и в целом азиатских элементов скифского «звериного стиля».
