Мисимиане входили в апсилийский племенной союз. Жили они в предгорной и горной части, занимая территорию между реками Кодор и Ингур. На западе они граничили с апсилами в районе главной крепости Апсилии – Тцибила. На востоке граница с лазами проходила рядом с мисимийской крепостью Бухлоон (совр. Пахулан) у Ингура. Повод и само восстание очень красочно описаны у византийского историка Агафия, который продолжил повествование Прокопия.
После приезда Соттериха мисимианам стало известно, что он собирается передать аланам их крепость Бухлоон, чтобы не возить денег в Аланию, тем самым огибая предгорья Кавказских гор. Не желая допустить этого, мисимиане направили к Соттериху двух наиболее знатных людей – Хаду и Туану, которые потребовали, чтобы он покинул их страну. Возмущённый Соттерих приказал избить послов палками, заявив при этом, что «нельзя позволить подданным колхов (лазам), которые повинуются римлянам, так неистовствовать против римлян». Из этого видно, что тогда существовала система вассалитета. И только так надо понимать подданство мисимиан (и апсилов) лазам. Именно через лазов проводила свою политику Византия в Колхиде, создавая у них иллюзию верховенства.
Византийцы не спешили торопить события и старались тянуть время, так как объединённые силы противника были довольно внушительными. Такое противостояние двух армий продолжалось до зимы. Персы, избегавшие сражений в горах при зимнем холоде, покинули Мисиминию. Это позволило византийцам продвинуться к главной крепости Апсилии Тибелия (Тцибила Прокопия), отделявшую страну мисимиан от апсилов.
Чтобы избежать кровопролития, византийцы решили склонить мисимиан к миру. А так как с апсилами они были «близки по образу жизни» и языку, византийцы отправили к ним послов – «самых разумных людей из апсилийцев». Между тем относительно лазов, сванов и мисимиан Агафий не случайно подчёркивал, что «язык у них разный так же, как и нравы». Но мисимиане не захотели заключить мира. Они понадеялись на свои силы и труднопроходимые места. Послов-апсилийцев, несмотря на их родство с ними, они подвергли смертной казни.
Византийский командующий принял решение об активном наступлении на мисимиан, и их войско продвинулось в глубь Мисиминии, к наиболее укреплённой крепости Тцахар. Эту крепость мисимиане превратили в основной опорный пункт борьбы против византийцев. Вокруг этой крепости было расположено поселение мисимиан, не защищённое крепостной стеной, но зато оно находилось в скалистой местности. Утёсы и обрывистые скалы делали чрезвычайно трудным всякий доступ к нему.
Византийское командование в Лазике поставило во главе действующего отряда против мисимиан опытного военачальника каппадокийца Иоанна Дакика, в то время как полководец Мартын заболел и остался в Тцибиле.
Осада Тцахара долгое время не давала никаких результатов. Наконец византийцам удалось выследить тропу, по которой осаждённые мисимиане спускались к реке за водой. Ночью они осторожно пробрались к крепости по этой тропе, перебили стражу и ворвались в поселение, где произошло страшное побоище. Поселение было предано огню и мечу. Сам Агафий упрекнул византийцев за их жестокость. Пламя над Тцахаром с большим удовольствием наблюдал из Тцибилы полководец Мартын. Такой у него был уговор с Дакиком. Но радость лёгкой победы была преждевременной, ибо ночью мисимиане внезапно сделали вылазку из крепости, напали на византийцев и полностью разгромили. В этой тяжёлой ситуации для мисимиан персы им никакой помощи не оказали. Изнурённые долгой осадой мисимиане капитулировали. Дакик согласился заключить с ними мир, потребовал у них заложников и возвращения имперской казны, захваченной у Соттериха. Мисимиане выполнили все условия, и мирное соглашение было заключено.
