Для спутников бесенка его состояние сначала стало сильным затруднением. В особенности, когда он окончательно рухнул, а его тело дико задрыгалось. Варая подскочила к бесенку, планируя его взять на руки и двигаться с ним. Но ей этого не дали сделать нити, которые по-прежнему продолжали зачем-то пронзать раз за разом корни, без видимого ущерба для них. Бабушка даже попыталась перерубить эти странные нити, но ее зачарованные клинки, способные рассекать металл и камень будто масло, не причинили им никакого видимого вреда. А потом бесенок внезапно «ожил». На самом деле это нити натянулись, управляя им буквально как марионеткой. Некоторое время он так дрыгался, а после пришел в движении. По началу картина выглядела жутко, от неестественных движений тела Анчутки. Но чем дальше, тем быстрее передвигалось бесчувственная тушка, продолжая выпускать все больше и больше новых нитей.
И снова все резко оборвалось, когда нити разом втянулись в тело бесенка. Он камнем рухнул, до этого набрав приличную скорость. А потом на его спине начал расти горб, пока не порвал пиджак, и пара крыльев из странного стального цвета вещества не явились на свет. Они сами по себе взмахнули, резко отрывая тело Анчутки, и понесли его с огромной скоростью вперед. А из изменившихся браслетов на его лапках вырвались более толстые нити, и принялись кромсать зарастающее ветвями пространство впереди.
— Что это за бесовщина такая? — спросил Лис, не особо ожидая ответа.
— Артефакт созданный нашей богиней Лель, — пояснил услышавший вопрос Кейро.
— Серьезно? Так малыш разжился настоящим божественным артефактом? Мне известно всего о паре таких могущественных штук. И одна из них породила Торговый Союз, другая же принадлежит как раз его бабушке.
— Занятно. В тех историях, что мне рассказывали, боги создавали множество артефактов. Неужели они все сгинули в Войне Богов?
— Скорее всего. Но часть просто утеряна. И охотников до них множество. Если кто прознает, что такое малыш нашел, то ему будет грозить серьезная опасность. Многие не остановятся ни перед чем, чтобы завладеть настолько большой силой.
— Да? И ты тоже получается, учитывая то, что сам про себя сказал раньше? — в голосе старика сквозила явная неприязнь.
— Отчего бы нет, появись такая возможность? Тем более этим я бы даже оказал ему услугу, спася от того, что его неизбежно ждет, когда станет известно, что за артефакт он носит. Да даже и без полного знания, многие рискнут и попытаются забрать у него это, — буднично разъяснил Лис, — Но если ты имеешь ввиду, что я попробую отнять у него артефакт насильно и в ближайшем будущем, то нет, можешь не переживать. Пока я считаю, что на мне висит долг перед этим бесенком, то ему ничего не угрожает. Наоборот, если выберемся, то я использую все свое влияние и возможности, чтобы он исполнил свое задание, и после вернулся домой. Ну и ты не знаешь, кто стал его приемной бабушкой. Поверь, последнее что я сделаю в своей жизни, в прямом и переносном смысле, это как-то перейду ей дорогу. Или тем более нанесу ему какой-то вред. А о том, что будет с тем, кто тронет ее близкого, думать не стоит. Ибо даже мысли о том, что с ним произойдет, вызовут лютый ужас.
— Говори, не говори, а я долго уже на этом свете живу, — в голосе старика была одна сталь, — многое повидал. И людей всяких. Даже среди лелейцев, бывало, появлялись довольно сложные люди. Одного такого я знавал лично. И что такое ложь и предательство, знаю не по наслышке. Как и о том, на какое коварство может пойти живое существо, когда для него нет ничего более важного, чем собственная шкура. А других он воспринимает скорее как движущиеся камни. И потому вот что тебе скажу. Анчутка добрый, он может и забыл, или не так воспринял тобою сказанное. А мне слова знаешь уже не так уж важны. Вижу и без них твою лживую суть. И не важно, как все пойдет дальше. Пока я жив, этого бесенка тебе в обиду не дам. Да и если не будет меня, то жена тогда тебя нашинкует в мелкую капусту.
— Хех, старик, ты забавный. И можешь не переживать. Я уже вас обманул, и ты не понял, и более того, никогда не поймешь, как. Но эта моя суть, видишь ли, ничего с ней не могу поделать, — усмехаясь, ответил Заяц, — И если кого тебе и стоит остерегаться в этом плане, то того, кого этот бесенок пытается спасти в первую очередь. Да, страшны те, кто ради своей выгоды пойдут на все. Но и у них есть уязвимое место. То, что они так любят и ценят более всего на свете. Собственную жизнь. У вас тут видимо, просто не могло появиться самого страшного существа. Того кто превыше всего ставит некую Цель. И вот он как раз уязвимостей не имеет, и готов идти до конца, даже если на кону его собственная жизнь. Тысячелетний Воин не зря носит такое имя. Но такая долгая жизнь ему нужна только ради той цели, которой он одержим.
Старик ничего не ответил. Он наблюдал, как Анчутка приходит в себя в полете. Как пытается понять, что с ним происходит, и потихоньку начинает привыкать к новым в себе изменениям и учиться пользоваться ими осознанно.
