6. Царствование Генриха VII (1485–1509) благоприятствовало развитию знаний и идей реформаторов, потому что оно было мирным царствованием. За эти двадцать четыре года произошло мало значительных событий. Но выдающиеся монархи, как и крупные государственные деятели, часто умеют, подобно первым из Тюдоров, окружать свои имена зоной молчания. Так что не только благодаря счастливому стечению обстоятельств в правление таких людей не случается ни одного серьезного инцидента. При первых шагах новой династии или нового общественного строя благоразумие требует спокойствия. Если Тюдоры смогли так прочно утвердиться в стране, если местные органы власти стали столь сильны, что смогли заменить собой прежние, феодальные, благодарить за это следует ту четверть века внутреннего и внешнего спокойствия, которую подарил стране еще до драматичных царствований своего сына и внуков их осторожный и таинственный предшественник.
1. Мода формирует государей так же, как она вводит в обиход костюмы и руководит нравами. Великому королю Средних веков надлежало быть куртуазным, рыцарственным, суровым и набожным; выдающийся государь эпохи Возрождения распутен, образован, великолепен и часто жесток. Генрих VIII обладал всеми этими качествами, но на английский лад, то есть его распутство оставалось в рамках брака, образованность ограничивалась скорее теологией и спортом, великолепие не нарушало требований хорошего вкуса, а жестокость была легально оправдана. Так что, несмотря на свои преступления, он остался в глазах подданных популярным королем. Еще и сегодня английские историки защищают его. Серьезный епископ Стаббс говорит, что портреты его жен, быть может, если не оправдывают, то объясняют поспешность, с которой он хотел от них избавиться. Профессор Поллард вопрошает, почему же было особенно серьезным грехом иметь шесть жен: «Является ли число шесть запретным? У последней супруги Генриха VIII, Екатерины Парр, было четверо мужей, а у ее родственника, герцога Саффолка, четыре жены, и никто их этим не попрекал. А впрочем, что ставят в упрек Генриху VIII, если не то, что он женился на женщинах, которых любил? Он мог бы, никого не шокируя, иметь и больше шести любовниц. У Генриха Наваррского их было сорок, и его репутация ничуть от этого не пострадала, даже наоборот». Это правда, но Генрих IV никогда не отправлял на плаху ни Прекрасную Коризанду, ни Габриэль д’Эстре.
Неизвестный художник английской школы. Портрет Генриха VIII в юные годы. Около 1509
2. Когда в 1509 г. Генрих VIII наследовал своему отцу, ему было восемнадцать лет. Это был красивый атлет, весьма довольный собой (он был очень горд, когда венецианский посол сказал ему, что его икры лучше вылеплены, чем у Франциска I), превосходный лучник, чемпион по теннису, искусный наездник, загонявший 10 лошадей за день охоты. У него был вкус к литературе, одновременно богословской и романтической; он сочинял стихи, перелагал на музыку свои собственные гимны и «божественно» играл на лютне. Эразм, знавший Генриха еще ребенком, был поражен его рано созревшим умом. Новые гуманисты находили в нем друга. Он призвал Колета в Лондон и назначил его проповедником двора, сделал Томаса Мора сначала придворным вопреки его воле, потом канцлером и просил Эразма принять кафедру в Кембридже. Необходимо добавить, что он был весьма набожен и что именно его оксфордские друзья, при всем своем реформаторстве, утвердили его в уважении к католической религии. Как бы удивительно это ни казалось, он всю свою жизнь пытался успокоить угрызения и страхи «своей совершенно средневековой совести».
