4. Каким было положение вилланов? На взгляд человека нашего времени, их участь была незавидной. Виллан прикреплен к земле и не может уйти, если недоволен. Его продают вместе с прочей собственностью. Аббат не колеблется покупать и продавать людей за 20 шиллингов. Богатая вдова отдает вилланов в дар: «Я, нижеподписавшаяся дама Аундрина из Дриби, даю знать всем настоящим и будущим, что я по своей свободной и законной воле вдовы дала своему возлюбленному и верному Генри Кулу и его наследникам за их службу Агнес с ее сыном Симоном и со всем их имуществом и скотом и что я отказываюсь от всех своих крепостных прав на них». Виллан не может выдать свою дочь замуж без позволения лорда, который заставляет его платить за это. Если он умирает, лорд имеет право потребовать в качестве похоронного сбора лучшую голову скота или самый красивый предмет, оставленный умершим. После сеньора настает черед приходского священника: он тоже имеет право выбрать свою часть наследства. Так, мы видим среди поступлений некоего монастыря коров, коз и свиней, полученных в качестве похоронного сбора. Сокман участвует только в чрезвычайных работах, например в доставке на рынок зерна лорда, но виллан работает на ферме имения два-три дня в неделю плюс еще несколько добавочных дней в году, чтобы мыть и стричь овец, собирать орехи, косить сено. Он платит небольшой оброк натурой: дюжину яиц на Пасху, медовые соты, несколько цыплят в год, вязанку дров. Кроме того, лорд может взимать один раз в год со своих крепостных еще и по́дать (talliage) разного размера. Все эти повинности вместе кажутся довольно тяжелыми, но, возможно, на деле они были не обременительнее, чем договор об арендной плате нашего времени. Просто вместо половины продуктов лорд требовал от крестьянина примерно половину его времени. Ривы и бальи яростно спорили об этой барщине и после долгого торга в конце концов договаривались — более или менее плохо. Летом в полях виллану приходилось тяжело, как и сегодня, «но зато зима была вполне спокойной, да и Церковь строго следила за соблюдением воскресных дней и многочисленных праздников в честь святых». Наконец, каждый лорд должен был уважать обычай имения, то есть традиционные права деревни, о которых должны были напоминать судам сами крестьяне. Немного позже все эти права и обязанности были вписаны в вотчинные росписи. Около середины XIII в. установился обычай выдавать держателям земли по их требованию копии тех страниц этого реестра, которые касались их земель и прав. Владельцев такой копии называли копигольдерами (copyholders), в отличие от фригольдеров (freeholders), чья собственность была полной и безоговорочной.
Крепостные крестьяне за уборкой урожая. Миниатюра из английского манускрипта. XIV в.
5. Одним из самых серьезных нареканий со стороны населения Англии в адрес Завоевателя и его нормандцев было создание королевских лесов. У себя в Нормандии Вильгельм располагал огромными лесами, в которых охотился на оленей и кабанов. Став королем Англии, он захотел и здесь обеспечить себе любимое времяпрепровождение, а потому возле Винчестера, своей столицы, велел насадить Новый лес, уничтожив, по словам хронистов, 60 деревень, плодородные поля и церкви и разорив тысячи их обитателей. Цифры кажутся преувеличенными, но доподлинно известно, что королевские леса стали настоящим бедствием. В следующем веке они покроют треть площади королевства. Эти леса охранялись жестокими законами. Если кто-нибудь во времена Вильгельма убивал косулю или оленя, ему выкалывали глаза. Прикасаться к кабанам и зайцам было запрещено под страхом увечья. Позже за убийство оленя в королевском лесу грозило повешение. Тут увлечение Завоевателя явно возобладало над его политическим умом. Писатели того времени пытались оправдать законы о лесах, говоря, что этот случай выпадает из общих законов королевства: дескать, король отдыхает там от всех своих забот и даже от заботы быть справедливым.
