5. Ничто так не напоминает город XII–XIII вв., как базары Феса или Марракеша. Все люди одного ремесла собраны в одном квартале. Есть улица Мясников, Оружейников, Портных. Целью гильдии или корпорации является, с одной стороны, защита своих членов от всякой внешней конкуренции, а с другой — навязывание им правил, которые обеспечивали бы права потребителя. Представления Средневековья о коммерции были противоположны представлениям наших либеральных экономистов. Для Средних веков идеи конкуренции и свободного рынка были неприемлемы. Покупать заранее, чтобы перепродать, считалось преступлением; покупать оптом, чтобы продать в розницу, — другим преступлением. Если член гильдии делал покупку, любой другой член мог, если хотел, участвовать в сделке за ту же цену. Никакой чужак не имел права обосноваться в городе, чтобы заниматься своим ремеслом. Членство в гильдии было наследственной привилегией. Поначалу бедные ремесленники еще могли, проработав подмастерьями шесть-семь лет, стать мастерами; позже гильдии становятся закрытыми. Средние века не признают «закон спроса и предложения». Тогда считали, что для всякого товара есть «справедливая цена», которая должна обеспечить купцу достойную жизнь, не принося ему, однако, чрезмерного барыша.
6. Разумеется, торговцы и ремесленники не были святыми и пытались с помощью множества надувательств избегнуть контроля гильдии и муниципалитета. Булочники выпекали буханки хлеба, которые были легче положенного веса, или, когда клиенты сами приносили тесто для выпечки, сажали под прилавок мальчишку, чтобы тот отщипывал горсть теста перед посадкой в печь. Их наказывали, повесив им на шею жульнические буханки и выставив у позорного столба. Торговцу, продавшему плохое вино, выливали остаток жидкости на голову. Под носом продавшего испорченное мясо мясника сжигали его товар, а тот был вынужден терпеть зловоние. Но прибыль прекрасно стимулирует и изобретательность мошенников, и активность работников. Несмотря на суровость правил, купцы богатели. В 1248 г. процветание города Лондона возмутило короля Генриха III, который, не сумев собрать достаточно средств с помощью налогов, был вынужден продать свою золотую и серебряную посуду и драгоценности. Узнав, что все это купили столичные купцы, он воскликнул: «Я знаю, что даже если бы тут выставили на продажу сокровища императорского Рима, этот город скупил бы их все! Эти лондонские шуты, которые сами себя величают баронами, богаты до тошноты. А этот город — бездонная прорва». Политическое могущество Лондона было велико в течение всего Средневековья. Его вооруженные граждане, ватаги подмастерьев, всегда готовые поучаствовать в бунте, оказывали войскам помощь, и то сдерживали монарха, то поддерживали его.
Кузнецы за изготовлением воинских доспехов. Миниатюра. XIV в.
7. Коммерческие методы Средневековья позже были сурово оценены экономистами XIX в., а корпорации наверняка становились, как это случается со всеми людскими начинаниями, причиной злоупотреблений. Но система имела большие преимущества. Благодаря избавлению от посредников и невозможности какой-либо спекуляции деревенская жизнь до середины XIV в. была в высшей степени стабильной. Средние века не знали искусственных скачков цен, от которых мы страдаем сегодня. Если изучить старинные расценки на строительство, то поражаешься их дешевизне. Торольд Роджерс подсчитал, что башня Мертон-колледжа в Оксфорде обошлась в 142 фунта, то есть примерно в 1,5 тыс. современных английских фунтов. Сегодня она стоила бы гораздо дороже, а ведь каменщикам того времени платили совсем неплохо. Откуда же такая разница? Из малого количества составляющих. Если богатый человек решал построить замок или церковь, он брал в аренду каменный карьер, вытесывал балки из деревьев собственного парка, покупал лебедку — в общем, становился сам себе подрядчиком. Если горожанин хотел серебряный кубок, он покупал металл, договаривался с серебряных дел мастером о чеканке из материала заказчика и, взвесив законченный кубок, получал обратно оставшийся металл. Гильдия защищала и покупателя, и продавца от чрезмерной конкуренции. Это был регулирующий орган.
