История Англии полностью

6. К первым нищенствующим орденам в течение века присоединились и два других: августинцы и кармелиты. Но потом «четыре ордена», как и другие монахи до них, стали пренебрегать дисциплиной, создавшей их славу. Было бы несправедливо хулить их за это; они лишь восприняли образ жизни тех, среди кого жили, но в XIV в. слишком упитанный, слишком жирный брат-попрошайка становится одной из излюбленных мишеней для сатириков. Как только братья в свой черед уступают природным наклонностям и, садясь на осла, нарушают устав, запрещающий им владеть верховым животным, живут в уютных обителях, построенных для них богатыми грешниками, тепло одеваются, а порой и ублажают себя роскошью утонченного образования, они теряют свое влияние на бедняков. Тщетной будет проповедь об апостоле Петре, который жил in famo et frigore — в голоде и холоде, — из уст человека, чьи жирные розовые щеки свидетельствуют о том, что он давно и слишком хорошо питается. В «Кентерберийских рассказах» Чосера нищенствующий монах уже похож на своих раблезианских собратьев. На самом деле большинство братьев были людьми безобидными, но контраст между уставом ордена и образом их жизни впоследствии даст пуританам повод для возмущения. Кроме того, в стране, которая в конце нормандско-анжуйского владычества начала осознавать свою национальную самобытность, эти братья, представлявшие последнюю волну континентальных апостолов, да к тому же утверждавшие, что подчиняются непосредственно самому папе, раздражали многих верующих. Конфликт между Римской и Английской церковью разразится много позже, но именно тогда в сознании самых требовательных будут посеяны зерна глубокого раскола. И они там прорастут.

1. Как только смерть Иоанна Безземельного сделала законным королем девятилетнего ребенка, Генриха III (1216), бароны, которых лишь ненависть к его отцу толкнула в лагерь Людовика Французского, тотчас же снова присоединились к короне. В среде этой знати, которая сама была чужеземного происхождения, стало расти чувство национальной общности. Потеря Нормандии, отделившая нормандских баронов от их французских владений, окончательно связала их судьбу с Англией. При малолетнем короле безопасность страны обеспечивали отличные воины Гийом Ле Марешаль и Хьюберт де Бург; наконец в 1227 г. король достиг совершеннолетия. Генрих III не обладал ни жестокостью, ни цинизмом своего отца. Набожностью и простодушием он скорее напоминал Эдуарда Исповедника, которым необычайно восхищался и построил в его честь Вестминстерское аббатство. Но он не слишком подходил для того, чтобы править Англией XIII в. В те времена, когда все реальные силы страны пытались навязать королевской власти правила, он был абсолютистом; во времена подъема национализма он не был англичанином. Женившись на Элеоноре Прованской, он окружил себя дядюшками королевы, и один из них, Пьер Савойский, построил на берегу реки дворец, который сегодня называется Savoy Court. Вместе с родственниками супруги король поставил у власти родственников своей матери, уроженцев Пуату. Бароны и горожане были крайне раздражены и начали ворчать: «Англия для англичан», и самые недавние англичане среди них отнюдь не были наименее пылкими. Наконец король, очень благочестивый и хранивший живую признательность папе за то, что тот защищал его до совершеннолетия, признал себя вассалом его святейшества и стал благоприятствовать обогащению Рима за счет английского духовенства. Папа взял привычку давать своим итальянским фаворитам самые богатые бенефиции Англии, порой даже еще до того, как они освободятся. Когда эти провизоры (provisors), или временные аббаты, становились титулярными, то есть номинально возглавляли аббатство, но не имели реальной власти над ним, они преспокойно оставались в Риме, назначали викария и получали доходы со своих английских владений. Можно себе представить ярость местного духовенства и растущее чувство враждебности по отношению к папе и королю.