Инфернальному дракону под самое основание оторвало правое крыло и глубоко вспороло бок. И всё это с такой скоростью, что певица даже не успела различить движений чудовища.
Могучий ящер нелепо взбрыкнул в воздухе и полетел к земле. С немым ужасом Ариада проследила за его паданием. Ксион рухнул всего в пятидесяти метрах от неё, протаранив какой-то одноэтажный дом, до последнего мгновения пытаясь выровнять полёт одним крылом и уйти как можно дальше от Зверя.
Девушка отвлеклась от созерцания битвы и стремительно сорвавшись с крыши, подлетела к своему другу, упала на колени перед его мордой. Инфернальный дракон не был в состоянии пошевелиться, он просто посмотрел на певицу одним глазом, в котором быстро гасла жизнь. Из тела могучего существа толчками выплёскивалась кровь, заливая всё вокруг.
– Ксион! – выкрикнула блондинка.
– Время надежде умереть… – негромко прохрипел дракон, из его пасти обильно потекла кровь, но он продолжил, – Зверь пришёл уничтожить все миры…
– Ксион держись, всё будет хорошо, вот увидишь, – бессмысленно лепетала вестница.
– Бог мёртв, Зверю никто больше не помеха…
– Надежда есть, Ксион, надежда никогда не умрёт! Ксион… – протянув руки, Ариада тронула чёрную чешую, но инфернальный дракон замолчал уже навсегда.
Девушка расплакалась, но отчаянье длилось недолго. Слезящимися глазами она оглядела поле боя и её наполнила ярость, распрямившись, певица зло выкрикнула, указывая на сражающихся с чудовищем существ:
– Вы все пришли умереть! Вы не верите, а я верю! Я верю!
Словно услышав её слова, Зверь неожиданно изменил маршрут и полетел прямо к ней, к арке в Проклятый мир и вестница поняла, как только Зверь доберётся досюда и покинет Базар, мир 111 перестанет существовать.
“ Что же делать? Что я могу сделать? Как мне победить ЕГО? Как?! ОН ведь сосредоточение безграничной силы. Сумрак. Сумрак может всё, сумрак может остановить Зверя! ”
Вестница вспорхнула на крышу находящуюся рядом с аркой прямо на пути левиафана и замерла, вспоминая имена двух вестников перемен, двух противоположностей:
– Инна! Ангел жизни! Явись!
Мгновение певица боялась, что ничего не произойдёт, но круглое окно перехода открылось почти сразу. Из него ступила ангелесса жизни. Вид у неё был весьма потрёпанный. Серебристый обруч на лбу поблек так же как струящийся ранее свет из глаз, мини-юбка утратила свою белизну, покрывшись гарью и кровью, крылья, были сложенные за спиной, они обтрепались и, казалось, что из них долго выдёргивали перья. На лице Инны застыло выражение бесконечной усталости.
– Да, Ариада, я пришла на твой зов, но я не могу остановить ЕГО это не в моей власти. Никто больше не может остановить ЕГО, только Бог мог.
– Что произошло? Что с НИМ стало? – спросила певица, чудовище ещё было далеко, а она должна была выяснить все подробности.
– Ведьма по имени Тантала, настоятельница башни ведьм обезумела от горя, потеряв свою любимицу огненную ведьму Лею. Она долго боролась с собой, но в итоге, когда стражи порядка напали на башню, она в последний миг, приводя пентаграмму судного дня в ударное положение, изменила цифру с мира номер восемь, на мир номер ноль. Удар мгновенно уничтожил и мир, и Бога, и большую часть ангелов жизни. Я и ещё несколько других выжили лишь потому, что находились в других мирах по делам, – буднично, будто зачитывая отчёт о незначительном происшествии, ответила Инна.
Вестница помолчала немного, потом открыла рот что-то спросить и в тот же миг почувствовала боль в ушах – сработало заклинание эльфов. Маленький шарик, поглощающий звуки, сорвался с рук эльфийской королевы и ринулся к Зверю, тот посмотрел на него десятком своих голов с немым презрением.
– Это ЕГО не остановит, – покачала головой ангелесса и объяснила, – Это заклинание способно уничтожить мир и разорвать его материальную ткань, но если Бога застали врасплох, то Зверь настороже и готов к подобному.
Шарик ударился в серого гиганта и, недовольно шикнув, как огонёк, заливаемый водой, исчез. Эльфийское самообладание дало слабину и в Зверя полетели заклинание послабее, но всё равно обладающие колоссальной, разрушительной мощью – чёрные молнии, огненные метеориты, пронзающие небеса, какие-то имматериальные фиолетовые комки. Но всё это также как и самая первая атака не причинили левиафану никакого ощутимого вреда.
Ариада заметила, как Пантикия жестом подозвала к себе двух своих ближайших помощниц и начала с непроницаемым лицом им что-то объяснять. Помощницы заметно побледнели, но синхронно кивнули, после чего достали из ножен красивые, безумно острые кинжалы. Таландриэль ещё миг колебалась, потом положила руки им на плечи, что-то кратко произнесла и обе её помощницы одновременно вонзили себе в сердца острые жала.
– Зачем? – отстранённо воскликнула певица.
– Магия крови. Жертвоприношение. Эльфы отчаялись. Они пошли на последнее, что есть у них в запасе, на магию, противоречащую их вечной природе.
