И он его послал по совету Абервиза, брата ал-Масмагана, потому что тот сказал ему: “О, повелитель верующих! Поистине, |
Он говорит: когда умер ал-Масмаган, жители этих гор поселились отдельно [от других] и стали “выселенцами”, потому что они уединились так, как уединяются дикие ослы.
В этом году... правителем Хорасана был ал-Махди, а его |
В этом же году испехбед Табаристана нарушил договор между |
Рассказывают, что Абу Джа’фар, когда до него дошло известие об испехбеде и о том, как он поступил с мусульманами, отправил против него Хазима б. Хузайму и Рауха б. Хатима, а с ними был также Марзук Абу-л-Хасиб, клиент Абу Джа’фара. Они остановились около его крепости, осаждая его и тех, кто был с ним в его крепости, и сражаясь с ними, и стояние их затянулось. Тогда Абу-л-Хасиб придумал хитрость и сказал своим окружающим: “Избейте меня и обрейте мне голову и бороду”. Они так и сделали с ним и он явился к испехбеду, владетелю этой крепости, и сказал ему: “Мне было причинено тяжкое оскорбление — меня избили и обрили мне голову и бороду”. И сказал ему также: “Они сделали это со мной, подозревая меня в том, что мои симпатии с тобой”. И он сообщил ему, что он на его стороне и что он укажет ему на незащищенное место в их лагере. И испехбед принял его благосклонно и назначил его в число своих приближенных, обласкав его. А ворота их города были из камня, который мог откидываться: люди его поднимали и опускали, открывая и запирая ворота. Испехбед приставил к ним самых надежных из своих приближенных и установил для них в этом поочередную смену. Абу-л-Хасиб сказал ему: “Я вижу, ты не доверяешь мне и не принимаешь моей искренней дружбы!” Тот спросил: “Почему ты это полагаешь?” Он ответил: “Потому, что ты не прибегаешь к моей помощи в том, что тебя затрудняет, и избегаешь возлагать на меня то, что ты поручаешь только самым доверенным твоим лицам”. После этого тот стал прибегать к его помощи и видел с его стороны то, что ему было так по душе, что стал доверять ему. Он назначил его в число тех, кто нес дежурство при открывании и запирании ворот его города. И он выполнял эту службу у него так, что тот привык к нему.
Затем Абу-л-Хасиб написал Рауху б. Хатиму и Хазиму б. Хузайме, заложил письмо в стрелу и выстрелил ею к ним, извещая их, что ему удалась хитрость, и назначая им одну определенную ночь в которую он откроет ворота. Когда наступила эта ночь, он открыл им [ворота]. Они перебили тех воинов, которые были в городе, и забрали в плен их детей. Была захвачена также и ал-Бахтариййа, а она [будущая] мать Мансура б. ал-Махди, а ее матерью была Бакенд, дочь испехбеда ал-Асамма, а он не был испехбедом-царем, им был брат Бакенд. Была также захвачена Шикла — будущая] мать Ибрахима б. ал-Махди, а она — дочь Харнабана[306], домоправителя
Говорят также, что вторжение Рауха б. Хатима и Хазима б. Хузаймы в Табаристан было в 143 году.
В этом году Мухаммад б. Абу Джа’фар ал-Махди возвратился из Хорасана в Ирак. Абу Джа’фар выступил в Кармасин и там его встретил его сын Мухаммад, возвращаясь из Хорасана. И они оба вернулись вместе в ал-Джазиру.
