Владетель Кешша написал Тархуну, прося его о помощи, и тот прибыл к нему. Муса выступил против него с семьюстами и он сражался с ними, пока не свечерело и они не разошлись, — сторонники Мусы с многочисленными ранами. Когда рассвело, Муса приказал им обрить головы, как делают хариджиты, и они срубили стояки своих палаток, как это делают персы, когда обрекают себя [в бою] на смерть. И Муса сказал Зур’е б.’Алкаме: “Отправляйся к Тархуну и найди для него какую-нибудь уловку”. Тот пришел к нему и Тархун спросил его: “Зачем твои товарищи сделали то, что они сделали?” Он ответил: “Они обрекли себя на убиение. Но что тебе за нужда, о, царь, в том, чтобы убить Мусу и чтобы тебя убили? Ибо ты не доберешься до него, пока из вас не будет перебито столько же, сколько будет перебито из них. И даже если бы ты перебил его и всех их, то бы не имел удачи, потому что он пользуется [большим] влиянием среди арабов, и как только кто-нибудь вступит в управление Хо-расаном, как станет мстить тебе за его кровь. Таким образом, если ты уцелеешь от одного, ты не спасешься от другого”. Тархун возразил: “Оставить Кешш в его руках невозможно”. Тот сказал: “Тогда воздержись от войны с ним, пока он не удалится”. И он воздержался.
Муса подошел к Термезу, а в нем была крепость, стоявшая над рекой у одного ее берега[74]. И Муса остановился на жительство у одного из дихканов Термеза вне этой крепости, а дихкан этот был противником Тирмиз-шаха. И он сказал Мусе: “Поистине владетель Термеза горд и сильно блюдет свою честь. Но если проявишь к нему внимание и одаришь его, он впустит тебя в свою крепость, ибо он слаб”. Тот ответил: “Нет, но я попрошу его, чтобы он меня впустил в свою крепость”. Он попросил его, но тот отказал. Тогда Муса стал хитрить с ним, одарил его и обошелся |
Владетель Термеза устроил трапезу и послал сказать ему: “Вот я хочу почтить тебя, позавтракай же со мной, и приходи с сотней твоих спутников”. Муса выбрал из своих спутников сто человек, и они въехали на своих конях. Когда кони оказались в городе, они стали перекликаться ржанием, и жители Термеза увидели в этом дурное предзнаменование и сказали им: “Сойдите с коней!” Они спешились и их ввели в помещение пятьдесят на пятьдесят [локтей] и подали им завтрак. Когда же они кончили завтракать, Муса повалился на бок. Ему сказали: “Выходи!” Он ответил: “Мне не получить жилища, подобного этому, и я ни за что не выйду из него, так что оно будет моим домом или моею могилой”. С ним вступили в борьбу в городе, и было перебито большое число из жителей Термеза, а другие бежали, и они вошли в их жилища. Муса овладел городом и сказал Тирмиз-шаху: “Уходи, ибо я не собираюсь препятствовать ни тебе, ни кому-либо из твоих сторонников”. И царь вышел вместе с населением города и они пришли к тюркам, чтобы просить их о помощи. Но те сказали: “К вам вошло сто человек и они заставили вас покинуть вашу страну. Мы также уже сражались с ними при Кешше, и мы не станем воевать с этими”. Таким образом, Ибн Хазим остался в Термезе. К нему присоединились его спутники и их стало семьсот, и он оставался [там]. Когда же был убит его отец, к нему из сторонников его отца примкнуло 400 всадников. Силы его укрепились и он совершал вылазки на тех, кто находился вокруг него.
Он говорит: тюрки послали некоторое количество людей к сторонникам Мусы, чтобы они собрали о нем сведения. Когда они прибыли, Муса сказал своим воинам: “Необходимо для этих придумать хитрость”.
Он говорит: дело было в самый сильный зной. Он приказал жечь костры и приказал своим воинам надеть зимние одежды. |
Он говорит: государь тюрков захотел совершить нападение на Мусу. Он отправил к нему послов и послал яд и деревянную стрелу в мускусе. Он имел в виду показать ядом, что война с ними жестока, стрела — война, а мускус — мир. Выбирай, де, войну или мир. Но тот сжег яд, сломал стрелу и рассыпал мускус. И сказали люди: “Они не желают мира, — и дал понять, что война с ними подобна огню и что он сломит нас”. Тогда [государь тюрков] отказался от похода на них.
