Говорит ‘Али: рассказали Абу-з-Заййал со слов ал-Мухаллаба |
Кутайба покинул Бухару и вместе с ним — Низек, устрашенный теми победами, которые он видел. Он опасался Кутайбы и сказал своим сторонникам и приближенным: “Я его подозреваю и не доверяю ему. Суть в том, что этот араб, все равно что пес: когда его ударишь, он залает, когда его накормишь, он завиляет и пойдет за тобой, когда нападешь на него, а потом отдашь ему что-нибудь, он бывает довольным и забывает, что ты ему сделал. Вот Тархун сражался с ним много раз, а когда он отдал ему выкуп, тот принял его и удовлетворился. Он своевластен и безнравственен. Мне бы попросить разрешения уйти и возвратиться, это было бы правильно”. Они сказали: “Проси у него разрешения”. И когда Кутайба был в Амуле, он попросил у него разрешения вернуться в Тохаристан, и тот разрешил. Когда же он покинул его лагерь, направляясь в Балх, он сказал своим людям: “Ускорьте ход!” и они двинулись ускоренным маршем, пока не пришли в Наубехар. Там он остановился, чтобы помолиться и просить благословения, затем сказал своим людям: “Я не сомневаюсь, что Кутайба уже раскаялся, когда мы покинули его лагерь по данному им мне разрешению. Он тотчас пошлет своего гонца к ал-Мугире б. ‘Абдаллаху с приказом арестовать меня. Стойте на холме и наблюдайте, если увидите, как гонец миновал город и вышел из ворот, то не успеет он добраться до Барукана, как мы доберемся до Тохаристана. Ал-Мугира пошлет человека, и он не догонит нас раньше, чем мы войдем в Хулмский проход”. Так они и сделали.
Он говорит: подъехал посланец Кутайбы к ал-Мугире с приказом задержать Низека. И когда тот посланец проследовал к |
Низек открыто выразил неповиновение и написал испехбеду Балха, царю Мерверруда Базаму, царю Талекана Сахреку (Сухрабу?), царю Фарйаба Турсулу и царю Джузаджана ал-Джузаджани, призывая их отказаться от повиновения Кутайбе, и они ответили ему согласием. А ар-Раби’ сговорился с ними, что они соберутся для совместного похода против Кутайбы, и написал Кабул-шаху, прося у него поддержки, и отослал к нему свой обоз и казну; он просил также, чтобы тот разрешил ему, если будет принужден к этому, прибыть к нему и получить гарантию неприкосновенности в его стране. Тот ответил согласием и принял его обоз.
Он говорит: “Джабгуйа же, царь Тохаристана по имени аш-Шазз, был слабым, и Низек схватил его и заковал в золотые оковы из опасения, что он возбудит смуту против него, — хотя Джабгуйа — царь Тохаристана, а Низек — из числа его рабов! Обезопасив себя от него, Низек приставил к нему своих надзирателей и выгнал наместника Кутайбы из страны Джабгуйи, а наместником был Мухаммад, сын Сулайма-Советчика.
Весть о его (Низека) неповиновении дошла до Кутайбы незадолго до зимы, а войско уже рассеялось и с Кутайбой оставались лишь жители Мерва. И он послал своего брата ‘Абдаррахмана |
В этом же году Кутайба совершил нападение на жителей Талекана в Хорасане, как говорят некоторые историки, и учинил жестокое избиение его населения: он распял их двумя рядами на четыре фарсаха, расставив одинаково.
Причиной этого, как рассказывают, было то, что когда Низек Тархан совершил вероломство, вышел из повиновения Кутайбе в решил воевать против него, царь Талекана согласился участвовать в войне на его стороне, и другие цари, откликнувшиеся согласием подняться вместе с ним на войну против Кутайбы, дали обещание прийти к нему. Когда же Низек бежал от Кутайбы и вошел в Хулмский проход, ведущий в Тохаристан, он знал, что ему не одолеть Кутайбу, и бежал. А Кутайба двинулся на Талекан и напал на его жителей и сделал то, о чем я выше упомянул.
Но есть сообщения, противоречащие этим словам, и я приведу их в связи с событиями 91 года.
В этом году правителем Ирака и Востока был ал-Хаджжадж |
