Клянусь Аллахом, я сильнее вас, о, последователи Мусайлимы, о, потомки “Презренного” (Замим), не скажу — потомки Тамима! О, слабые, хрупкие, вероломные, в джахилии вы называли вероломство Кайсаном! О, сторонники Саджахи! О, люди племени ‘абдалкайс, жестокие, сменившие возделывание финиковых пальм |1288| поводья коней! О, аздиты, сменившие судовые канаты на поводья добрых коней! Это же новшество в исламе! А бедуины! Что такое бедуины? Проклятие Аллаха бедуинам! О, отбросы обоих окружных городов! Я собрал вас там, где растет полынь и кайсум и калкал[107], вы ездили на коровах и ослах на острове Ибн Кавана! Когда я собрал вас, как собирают осеннюю шерсть, то вы говорили так-то и так-то: “Клянусь Аллахом, я сын его отца и брат его брата”. “Клянусь Аллахом, я буду привязан к вам, как привязан Салама”. Поистине, так ржут кони при виде лакомой травы! О, хорасанцы, вы знаете, кто ваш друг? Ваш друг — Йазид б. Сарван! А я словно вижу эмира, который вас подгоняет, и судью, который пришел к вам и отнял у вас вашу добычу и ваше величие! Вот здесь огонь, бросьте в него, и я брошу с вами, бросьте вашу важнейшую цель! Командовать вами поставлен Абу Нафи’ Зу-л-Вада’ат![108] Сирия — отец облагодетельствованный, а Ирак — отец, объявленный нечестивым. Доколе сирийцы будут валятгся на ваших дворах и в тени ваших домов? Хорасанцы, проверьте мое происхождение, вы найдете, что моя мать из Ирака и отец мой из Ирака, рожден я в Ираке, иракец я по желаниям, мыслям и вере. Сейчас вы достигли, как видите, безопасности и благополучия, Аллах дал вам завоевать страны и обезопасил ваши дороги, так что женщина в паланкине выезжает из Мерва в Балх беспрепятственно. Восхвалите Аллаха за добро и просите у него благодарности и прибавления”. |1289|
Он говорит: затем он сошел и вошел в свое жилище, к нему пришли его домашние и сказали: “Мы не видели никогда такого дня. Ты не ограничился жителями Возвышенности, а они — знамя твое и защита твоя. Ты задел бакритов, помощников своих. Затем ты не довольствовался этим, затронул тамимитов, родичей своих. Потом и этим не довольствовался, задел аздитов — свою опору”. Он сказал: “Когда я произнес речь, никто не откликнулся, я рассердился и наговорил невесть что. Жители Возвышенности подобны верблюдам садаки, собранным отовсюду; бакриты — словно рабыня, не противящаяся руке, которая ее хватает. Тамимиты — чесоточные верблюды. ‘Абдалкайс — то место, которое дикий осел бьет своим хвостом. Аздиты — мужланы, худшие из творений Аллаха, будь моя власть, я бы клеймил их”.
Он говорит: люди рассердились и не захотели выражать неповиновения Сулайману. Племена рассердились на ругань Кутайбы и решили противодействовать и не повиноваться ему. Первыми об этом заговорили аздиты, которые пришли к Худайну б. ал-Мунзиру и сказали: “Этот призвал к тому, чтобы не повиноваться халифу, а в том — порча сего мира и веры. Потом он не довольствовался этим, нападал на нас и ругал нас, как ты думаешь, Абу Хафс?” А в войне его звали по кунйе Абу Сасан, а говорят, что его кунйа — Абу Мухаммад. Худайн ответил им: “Мудариты в Хорасане составляют три пятых (хумс), а тамимиты — больше, чем два пятых, к тому же они — витязи Хорасана, и они не согласятся, чтобы дела решали не мудариты. Если вы отстраните их от дел, они поддержат Кутайбу”. Они сказали: “Он возбудил у тамимитов желание отомстить тем, что убил Ибн ал-Ахтама”. Он ответил: “Не смотрите на это, они привязаны к мударитскому союзу”. Они |1290| ушли, не согласясь с мнением Худайна, и хотели облечь властью ‘Абдаллаха б. Хаузана ал-Джахдами, но он отказался. Они предлагали власть друг другу, но вернулись к Худайну и сказали: “Мы предлагали друг другу стать главой, но решили вручить власть тебе, раби’иты не возражают против тебя”. Он ответил: “Нет у меня на то ни верблюдицы, ни верблюда”[109]. Те спросили: “А что ты думаешь?” Он ответил: “Если вы отдадите власть тамимитам, дело ваше решится”. Они спросили: “О ком из тамимитов ты думаешь?” Он ответил: “Не вижу иного, кроме Ваки’”. Хаййан, мавла шайбанитов, сказал: “Никто, кроме этого бедуина Ваки’, взяв на себя эту власть, не станет гореть со всем пылом, жертвовать свою кровь, идти на смерть; а если придет какой-нибудь эмир, то примет это за сорванный им плод, тогда как его должен был вкусить другой. Он отважен, не задумываясь берется за дело, не оглядывается на то, что будет потом. У него много родичей, ему послушных. Он жаждет мести Кутайбе за то, что тот отнял у него главенство и передал его Дирару б. Хусайну б. Зайд-ал-Фаварису б. Хусайну б. Дирару ад-Дабби”. Люди стали тайком ходить друг к другу. Кутайбе сказали, что смуту среди людей сеет только Хаййан, и он хотел убить его врасплох. Но Хаййан умел расположить к себе слуг правителей и они ничего не скрывали от него.
