Надо отметить, что всем отделением действовали редко, обычно летал один, реже два экипажа. Накануне штурма Адрианополя частота разведывательных полетов увеличилась. 25 марта, во время критической фазы штурма, три успешных боевых вылета последовательно совершили поручики Милков, Богданов и Калинов, доставившие ценную информацию о северном и восточном секторах турецкой обороны. 26 марта гарнизон «неприступного» Адрианополя капитулировал. Не последняя роль в успехе принадлежала авиаторам, обеспечившим штабу 2-й армии постоянный приток свежей информации.
Всего за время «второй фазы» войны экипажи 1 — го аэропланного отделения совершили около 20 боевых вылетов (к сожалению, не ясно, как именно учитывались групповые вылеты).
2-е аэропланное отделение перебазировалось 6 февраля из Чорлу в Черкезкёй и сразу приступило к выполнению боевых задач. В первые два дня на разведку летали командир отделения поручик Петров (на «Блерио») и русский авиатор Федор Колчин (на «Фармане»), При этом первый находился в воздухе в течение двух часов и добрался до самого Константинополя, повернув обратно в 20 км от города. С воздуха он мог видеть турецкую столицу.
В феврале — марте один — два болгарских аэроплана регулярно появлялись на турецкими окопами «чаталджанского» фронта. К середине марта стало ясно, что противник не в состоянии осуществлять какие-либо активные действия. Симеон Петров решил расширить круг задач своего отделения и предложил командованию план бомбардировки Стамбула. Расстояние от аэродрома до цели было не менее 80 км, что превышало безопасный радиус действия нагруженного бомбами аэроплана. Для решения этой проблемы близ населенного пункта Кабакчакёй подготовили «аэродром подскока».
План был хорош, но при его исполнении летчики столкнулись с непредвиденными трудностями. Началось все с того, что приказ о начале рейда пришел слишком поздно: вечером 27 марта. Тем не менее аэропланы взлетели. Сначала стартовал иностранный доброволец Эрнест Бюри (Ernest Burie) на «Фармане», за ним — поручик Петров на одноместном «Блерио». Дозаправившись на передовой площадке, летчики взяли курс на цель, но вынуждены были прекратить выполнение задания из-за быстрого наступления темноты. На посадку заходили уже в сумерках. Петров сел на «базовом» аэродроме, а Бюри — на передовом.
| 10/12 | 11/12 | 1-4/13 | 6-7/13 | |
| Никифор Богданов | АО «Блерио» | 1АО «Блерио» | 1АО «Блерио» | командир ЗАО «Блерио» XI-1 |
| Стефан Калинов | 9 | 1 АО «Вуазен» | 1АО «Вуазен» | 9 |
| Радул Милков | АО «Альбатрос» | 1АО «Альбатрос» | 1АО «Альбатрос» командир | 9 |
| Симеон Петров | 9 | 2АО «Блерио» XI-1 | командир 2АО «Блерио» XI-1 | командир 2АО «Блерио» XI-2 |
| Пеню Попкръстев | ? | ? | командир ЗАО «Блерио» XI-2 | ? |
| Христо Топракчиев | АО «Блерио» | — | — | — |
| Тимофей Ефимов | АО «Блерио» | ? | — | — |
| Федор Колчин | 9 | ? | 2АО «Фарман» | 9 |
| Н. Костин | 9 | ? | 1 АО «Фарман» | ? |
| Ernest Burie | 9 | ? | 2АО «Фарман» | ? |
| Giovanni Sabelli | 9 | 1АО «Блерио» Х!-2 | ЗАО «Блерио» XI-2 | ? |
Вторую попытку налета предприняли на следующее утро силами одного Бюри. Он стартовал в 7 утра, а через два с половиной часа приземлился в Черкезкёй, доложив об успешном выполнении задания. «По дороге» он провел разведку и обнаружил большое количество войск противника (50–60 тысяч) в пригородах столицы Османской империи. На обратном пути за «Фарманом» погнался неприятельский самолет, прекративший преследование только у линии фронта.
