Так или иначе, но дядюшка сумел вложить в мою бесталанную голову еще много чего полезного. Я способен составить почти любое из известных современной магии сложных зелий, могу делать любовный приворот. Теоретически знаю пару сотен заклинаний (правда, исполнять их с необходимой для этого точностью так толком и не научился). И даже знаком, как выяснилось на Южном континенте, с азами боевой магии. Скажете, слишком широкий спектр? Это вы еще дядю Ге не видели! Обычно волшебники, конечно, сосредотачиваются на какой-то одной области, но дражайший дядюшка копает по всем направлениям! Тут вам и зелья, и гадание, создание амулетов и наложение чар на предметы (вроде зеркала Вечной красы, которое я так удачно использовал). К тому же, всегда подозревал, что старик не брезгует демонологией. Что, в сущности, и доказало появление Артфаала.
Я доставлял престарелому магу немало хлопот: то и дело ввязывался в драки с соседской ребятней. Причем почти всегда выходил победителем - приютская закалка давала о себе знать. Забывал выполнять его поручения, воровал из кабинета мелкие деньги, несколько раз порывался сбежать из дома. Третировал несчастного Бродягу. А когда дяде Ге приходила фантазия провести со мной магическую тренировку, устраивал в его лаборатории настоящий тарарам, словно в ней побывала добрая сотня прыгунков или фаари. Но никогда, повторяю, никогда дядя не опускал рук. Он ни разу не попытался ударить меня, а самое страшное ругательство в его устах было: "тунеядец, никчемный мальчишка!" Самое жестокое наказание - многочасовая магическая тренировка, что, в итоге, должно было пойти на пользу только мне. Правда, не пошло почему-то. Он не демонстрировал явно свою привязанность, не подкупал меня подарками. Просто терпеливо превращал хищного зверька в человека…
- Наверное, для того чтобы помнить, - честно ответил я Лютому.
- Помнить что?
- Кем был и кем стал. Помнить добро.
- А я - чтобы ненавидеть, - болезненно оскалился Ом.
Ну что ж, такая точка зрения тоже имеет право на существование. Каждый сам выбирает свой путь.
- Ты уже догадался, кто я? - спросил Лютый.
А что тут гадать? Меня и раньше удивляли эти нечеловечески светлые глаза, аристократическая наружность, серебристые волосы. Видно, папенька нашего капрала был эльфом. Отсюда и прическа: наверняка под ней скрываются необычной формы уши. Подтверждая мою догадку, Ом отодвинул шаджаб и откинул блестящую прядь. Ну… бывает хуже, конечно. Уши, почти нормальные, вполне средней величины, были только слегка заострены на концах.
- Моя мать была эльфийкой, - сообщил Лютый.
О-о, это серьезно… Обычно случается наоборот. Первозданные-мужчины охотно идут на связь с человеческими дочерьми. Думаю, обладая нашими женщинами, они лишний раз доказывают себе свою неотразимость. А вот чтобы гордая эльфийка связалась с человеком… Кем же он должен быть?
- Он был никем, - словно подслушав мои мысли, сказал Ом. - Так, молодой маг, бедный, неродовитый. И некрасивый к тому же. Зато мама была красавица.
Слово "мама" он выговорил с особой нежностью, удивившей меня. Я не собирался лезть к нему в душу, но, видно, Лютому пришла охота исповедаться. Пришлось слушать. Кстати, интересно было.
- Ее звали Кай'Анилаир.
Ого! Поднапрягшись, я вспомнил все, что вдолбил мне дядя Ге об эльфийских домах. Выходило, матушка Ома была из Дома Жемчужного тумана - то есть, принадлежала к правящему роду. Это у них перед именем ставится приставка Кай.
- А мое полное имя - Кай'Омлютаир.
Ну да, что в переводе означает - любимый сын из рода Кай, парень же сократил всю эту красотищу до прозвища - Ом Лютый. А я-то гадал, что за честное имя такое? Между тем, капрал, даже не потрудившись удостовериться, слушаю ли я, продолжал:
- Мамина семья приехала по приглашению императора на праздник Весеннего пробуждения. Отец, - он выплюнул это слово, брезгливо, как нечто омерзительное, застрявшее в горле, - показывал фокусы на площади. Не знаю, что было дальше, и как это произошло. Не интересовался. Но мама влюбилась в него. Ее родители остались в Виндоре для официальной встречи с императором. Мама сбежала.
Все же этот самый неизвестный отец, наверное, был необыкновенным человеком, если его, неродовитого, некрасивого и небогатого полюбила дочь правящего эльфийского рода. Чем-то он сумел привлечь прелестную Первозданную. Хотя… любовь - штука сама по себе загадочная.
- Она прожила с ним шесть лет, а потом у него появилась возможность сделать карьеру в Совете магов.
Ну, такое дураку не предложат. Если, конечно, за его спиной не стоит могущественный имперский клан с мешком денег наперевес. Значит, папаша Лютого был по крайней мере талантливым чародеем.
- Но сожительство с эльфийкой могло помешать его планам. И он выгнал нас, когда мне было пять лет.
