19
27
22
6
-
Боярские и земянские дворы
54
17
19
3
10
6
По рабочему скоту:
По лошадям
По волам
по 1
по 2–3
Б.4
по 1
по2-3
По 4
Б/лош
Б/вол
Тяглые дворы
24
31
2
2
23
—
7
2
Земянские и бояр-
ские дворы
22
18
5
5
20
1
5
1
Треть тяглых дворов имеет по 1 лошади или по 1 волу, из земянских же несколько менее — около 2/5 и т. д. — все таки более или менее недалеко отстоящие соотношения. Зато в отношении молочного и мелкого скота земяне несколько лучше обеспечены, чем тяглые.
Это и есть та мелкая шляхта, ведущая натуральное хозяйство крестьянского типа, о которой мы говорили в свое время. Неудивительно поэтому, что мы встречаем и такие явления, когда крестьянин и шляхтич составляют одно супольное хозяйство, вместе работают, а результаты труда делят пополам.
После крестьян земяне-земледельцы представляют собою относительно наиболее значительный элемент деревни. За ними идут различные типы арендаторов, чиншевиков. Они живут иногда отдельными избами среди крестьян, реже — целыми семьями. Как общее правило, повинность чиншевиков заключается только в уплате чинша, аренды. Барщинной повинности они не отбывали.
Село 18 в. знало и другие элементы населения. Так, напр., иногда мы встречаем при замке замковых ремесленников, пользующихся землей за ремесленную повинность, отбываемую в пользу двора. Напр., в имении Головочах Гродненского повета живут ткачи, швецы, тесли, ковали — на земле, но слесарь и горбар земли не имеют.
Все эти элементы, в общем, заняты крестьянским промыслом. Но в селе имеется и тип чистого батрака. В том же имении Головочах мы встречаем пять человек крестьян, не имеющих даже изб. В имении Рокантишки встречаем кутников, которые живут в избах с крестьянами-хозяевами. Они ничем не владеют, не имеют скота, не отбывают повинностей в пользу помещика. Это, очевидно, батраки, работающие на крестьян же. От таких кутников, крестьянских батраков, надо отличать кутников, живущих на помещичьей земле, имеющих избы и составляющих беднейшую часть крестьянства. Вообще захребетничество в избе крестьянина не совсем единичное явление. Сдольники в правовом отношении, как участники в хозяйстве были, конечно, в лучшем положении, чем батраки, но все-же едва ли резко от них отделялись.
Наконец, в крестьянском дворе мы встречаем чистых батраков, служащих девок и даже паробка, челядинцев. Последнее указывает на то, что несмотря на юридическое отсутствие рабства, оно не было изжито на низах общественной лестницы, и остатки его кое-где теплились. Все сказанное до сих пор говорит о расслоенности белорусской деревни, причем в массе эта деревня представляла собой мало отрадного, т. к. в ней преобладал бедный и даже весьма бедный элемент. Помимо предыдущих указаний было бы желательно поближе подойти к характеристике тогдашней деревни.
Прежде всего, с внешней стороны она представляла собой довольно убогое зрелище. В одном имении Гродненского повета составитель инвентаря дает характеристику крестьянских халуп с их внешней стороны. Из 42 халуп 12 оказалось старых, 18 средних и 12 «добрых», т. е. очевидно, годных для жилья. А вот описание крестьянского хозяйства Новогородского повета. Хата с присинком в 3 окна. В хате 2 лавы, 1 стол. При хате, очевидно, через сени комора, маленькие хлевки плетеные, стодола, плетеная шопа, иногда хлевы деревянные, во дворе бывают небольшие шпихлеры, разница между дворами невелика, избы у всех одинаковые, одинаково их убогое внутрен[нее] убранство. Разница лишь в количестве хлевов и разных других надворных построек, но крыши разваливаются и протекают. В этом же инвентаре при каждом дворе посчитаны сел[ьского]хозяйств[енные] орудия. Всплошную: 1 воз, 1 соха с сошниками, борона, коса, топор. Есть крестьяне без сел[ьско]хоз[яйственных] орудий. Избы бояр имеют такой же состав, но постройки крепкие.
