Если в предшествующий период народное образование служило для целей противников единения Белоруссии с Россией, т. е. для целей полонизационных тенденций, то с Николая I правительство стремилось овладеть делом народного образования в своих видах. Но ему не сразу удалось это сделать. Политика правительства повела в конечном итоге не к расширению образования, а к его сокращению, не достигнув, однако, тех политических целей, которые оно преследовало.
Многолетним руководителем дела народного образования при Николае I был граф С. С. Уваров. Он писал красивые доклады императору об общих принципах народного просвещения, но оказался плохим политиком в отношении западных окраин. Он сам далеко не был чужд тех предубеждений, которые тогда были в ходу, и которые видели в Белоруссии, прежде всего, господствующую польскую национальность, рассматривали ее как дворянскую страну и менее всего считались с коренным населением белорусским и литовским. Оттого меры графа Уварова отличаются половинчатостью. Они раздражали поляков и полонофильствующих белорусов и в действительности не были способны провести те идеи объединения Белоруссии и России, какие хотелось Уварову провести своими циркулярами. Уварову казалось, что он дает «генеральное сражение» «на поприще вековой борьбы с духом Польши». Поэтому он и избрал, по его собственным словам, «средний путь» среди двух крайних мнений. С одной стороны, он понимал, что польское дворянство стремится к преподаванию на польском языке. Но, с другой стороны, он признавал, что резко противоположные меры сделают невозможным правильное образование возрастающих поколений. Поэтому он придумал тонкую политику, заключавшуюся в стремлении слить «враждебное начало с надлежащим перевесом русского». Это была очень сложная и темная идея. Сначала Уваров полагал устроить лицей в Орше, который мог бы заменить закрытый Виленский университет. Но в конце концов белорусский лицей не был открыт и все средства пошли на Киевский университет. Так Белоруссия прежде всего лишилась высшей школы. Правда, придуман был паллиатив: 50 «благонадежных» воспитанников белорусских гимназий разрешалось послать в Петербургский и Московский университеты с назначением казенных стипендий (1833 г.), а позже было учреждено по пяти казенных стипендий при всех тогдашних четырех университетах.
Лишив край даже надежд на высшую школу, Уваров стал реформировать среднюю. Реформа долженствовала иметь особый вид: учебные заведения должны быть устроенными «в русском духе», но под наружность прежних наименований, «чтобы испугать поляков, надо снисходить на первое время к их требованию, а между тем постепенно вести дело к определенной цели и тем воспользоваться доверием высшего класса». Все это были только фразы.
Учебное дело польским восстание было совершенно расстроено, школ не существовало, средств казна на школы отпускать тоже не собиралась. Для этой цели были назначены частью фундуши бывшего Виленского университета, частью доходы с имений закрытых монастырей. В 1834 г. был издан указ, которым предписывалось открыть в Виленской, Гродненской и Минской губерниях и в Белостокской области 7 гимназий, из коих 2 приходились на Вильну, 12 уездных училищ для дворян и 6 таких же училищ для мещан. Через два года предписывалось в Витебской и Могилевской губ. учредить 3 гимназии, 5 дворянских уездных пятиклассных училищ и 3 трехклассных уездных училища. В конце 30-х годов и в начале 40-х было еще прибавлено несколько уездных училищ и 3 трех классных уездных училища. Разумеется, этих школ было мало и они, главным образом, имели в виду образование дворянского класса. Правда, указ 1835 г. разрешал устройство по мере надобности приходских училищ, издавались для них правила, но все это были большей частью платонические пожелания.
Это — числовая сторона дела. Но министерство не забывало и о главном орудии полонизма — польском языке. Еще закон 1829 г. разрешал преподавание польского языка в гимназии и уездных училищах Белорусского учебного округа. Но во 2-й половине 30-х годов преподавание польского языка постепенно было прекращено. Уварову казалось, что наилучшим средством перевоспитания полонизованного дворянства является система закрытых учебных заведений. Поэтому он учреждает благородные пансионы в Вильне и Гродно и даже Виленская 2-я гимназия переименовывается в Дворянский институт. Затем он учреждает при гимназиях пансионы и общие квартиры, полагая, что тут юношество будет находиться под присмотром и этим путем будет достигнуто перевоспитание его.
