Беллатриса, прижав палочку к груди, приблизилась к двери. Когтями Сивый, превратившись в оборотня, царапал каменный пол подвала и хрипел с рычанием. Олливандер не издавал ни звука, в ужасе прижавшись либо к стене, либо в самом худшем и страшном случае лишившись сознания. Преобразившись в волка, Сивый бросался на Олливандера, но цепь хватала его цепко и он не мог дотянуться его. Он применял вход лапы, когти и зубы, прыгал, сильнее отталкиваясь задними лапами от земли, кусал цепи и брызжа слюнями рявкал, кряхтел и скулил как щенок. Привязь он покинуть не мог и покусать Олливандера — единственного человека в подвале он тоже не мог, и не смог бы, не смотря на то, что тот с ужасом в это верил. Невозможно себе представить страх Олливандера, находившегося наедине с этим чудовищем-оборотнем с мыслями о том, что каждый последний звук в его сердце может стать последним звуком из человеческого сердца.
-От-от-Отстань! — Вскричал заикаясь Олливандер. — Пере… перестань! ПЕРЕСТАНЬ!
Очередная попытка Сивого запрыгнуть на жертву и разодрать ее на куски кончилась для него провалом, цепь, вздымаясь, задушила его и притянула его, он захрипел и припал к полу, а Олливандер сдавленно закричал и наверняка тоже прижался к стене, только в страхе.
Невидимые ее глазу психические пытки Олливандера и голодное мучение Сивого однако не отвлекали Беллу от мыслей о Темном Лорде. Она думала о том, чтобы не заснуть всю ночь и улавливать каждый звук из подвала, чтобы в случае чего ворваться туда и все уладить. Если что-то пойдет не так, отвечать будет Белла. И она понимала, что жизнью отвечать. Темный Лорд в гневе на нее. Беллатриса чувствовала это всеми фибрами своего тела и души. Ей до слез было больно… от мыслей об этом. Она морально слабела, палочка дрожала в ее руке, когда она представляла себе Волан-де-морта, который никогда не простит ей провала и не жалея убивает ее. И тут же забывая, что она когда-то существовала…
-Прошу вас! Выпустите меня! Я ВСЕ СКАЖУ! ОТПУСТИТЕ!
Молитвы эти повторялись каждое мгновение до самого рассвета. Когда первые лучи солнца показались из-за горизонта и бегом устремились к земле, яростное рявканье и рычание Сивого стихло, Олливандер с грохотом повалился в обморочный сон. Белла, сидевшая все это время на подоконнике, прикрыла на мгновение глаза и снова открывая их, не давала себе заснуть. Ее тело вяло оцепенело, руки не слушались, а сама она, прислонившись к прохладному оконному стеклу, чуть ли не дремала…
-Тут все в порядке? — спросил никто иной как Волан-де-морт, когда она едва не провалилась в сон.
Широко раскрыв глаза, она увидела его прямо перед собой и соскочила с подоконника, стараясь выглядеть бодро.
-Да, мой Повелитель… — Сквозь силу энергично проговорила она. — Сивый не сорвался с цепей. Олливандер, кажется, потерял сознание…
Договорив, она чуть ли не зевнула, но вовремя подавила в себе это желание и встряхнула головой.
-Отлично. — В отличие от нее непритворно не сонно проговорил Темный Лорд и направился к двери, чтобы, — Ты можешь идти…
-Если вы хотите, я могу следить за тем, чтобы Олливандер не сбежал, каждую ночь следить, мой Повелитель! — Выпалила она, настойчиво и преданно смотря в его глаза. — Я могу вообще не спать!
-Нет, мне это не нужно. — Отрицательно покачал он головой, усмехаясь. — Иди в свою комнату.
И более не оборачиваясь он спустился в подвал, прячась за дверью которую он тут же захлопнул за собой. Эхо от хлопка отзвучало во всем доме и Белла поежилась. Памятуя о выговоре за свое любопытство, она выскочила из коридора и поплелась по главной лестнице в свою комнатушку.
А в спальне было тише, чем, как ей казалось, должно быть. Беллатриса переоделась в пижаму и опустилась на колени перед кроватью, уткнувшись носом в свое одеяло. Не смотря на то, что она ужасно устала, спать ей почти не хотелось. Она все еще прислушивалась к тишине, пытаясь вычленить из нее хоть что-то…
В голове мешались мысли и она совершенно не могла понять свои эмоции, свои чувства… она то рыдала, сжимая цепкой ладонью одеяло, то прерывалась на ликующие мысли.
«Он все-таки дал мне задание… дал! Значит я еще имею шансы остаться для него лучшей… да! А еще он не отправил меня в тюрьму! Не позволил, чтобы этот кошмар повторился снова!».
Белла отпрянула от своего влажного одеяла и вытерла глаза. Солнце за окном уже светило над верхушками самых высоких деревьев, а еще тихо-тихо шел за стеной эльф домовик, в столь ранний час начиная заниматься уборкой.
Положив палочку рядом с собой на подушку, Белла сама забралась в постель, плотно укрывшись одеялом. Потушила ночник и попыталась уснуть, но бессонница беспокойно царапала ее своими острыми коготками грусти…
Она перекатывалась с боку на бок много часов, ложась то на спину, то на грудь, то на бок, то вообще полусидя, пытаясь заснуть, но сон затерялся где-то далеко. Мучаясь в полудреме, в мучительных мыслях и страхах, Белла вертелась на месте, пока, наконец, сама себе не призналась в том, что оказалась в тупике, в полнейшем, непроходимом и нескончаемом.
