-Надеюсь, у вас не было никаких особенных планов на каникулы мисс Блэк? – Холодно поинтересовался Слизнорт, когда она подошла с ним к его столу.
Из нижнего ящика стола он достал длинный манускрипт. Белле даже не надо было разглядывать его, чтобы понять – это ее проваленный тест по зельеварению.
-Вам придется остаться в замке, чтобы исправлять все ваши работы. Чтобы получить удовлетворительные баллы. И быть допущенной к итоговому экзамену в конце года. – Назидательно проговорил Слизнорт. - Иного времени на исправление у вас просто не будет. Завтра все уезжают по домам, но, а вы придите ко мне к двум часам.
-Но ведь завтра сочельник! – Испуганно и уныло проговорила Беллатриса, все еще надеясь уговорить профессора на поблажку. – Да и билеты на поезд…
-Вы придете ко мне всего на час, сварить одно зелье. – Не слушая слов девушки вещал профессор. – Каждый день по зелью. Я просто не знаю, какую работу вам дать. А вашей матушке, в случае необходимости, я все объясню. Вы должны понимать, что вас ждет провал, если вы не приложите никаких усилий.
-Хорошо, я приду… - слабым голосом проговорила Белла, смотря в пол.
Профессор кивнул и взмахом руки приказал ей отойти. Девушка, не отрывая взгляда от пола, направилась к своей сумке, одиноко валявшейся на стуле, убрав руки в карманы дабы унять дрожь.
-Отлично-Отлично! – распевал Слизнорт. Все смеялись ему в ответ, свистящий звук оглушил класс и Слизнорт еще веселее расхохотался. – Думаю, у нас будет лучший класс во всей школе!
Белла обернулась и увидела, что слова Слизнорта были, возможно, истиной. С потолка падали бумажные снежинки, застревавшие в волосах Беллы. Попытки отмахиваться от них были тщетными.
Сложив свою сумку, она направилась к стулу у самой стены, вдали класса, чтобы ее никто не видел и не слышал. Закрыв лицо руками, она вздохнула, поставив на колени свою сумку, а ненавистный учебник зельеваренья используя как скамейку для ног. Единственное, от чего она не могла избавится, так это от отголосков смеха Грифиндорцев в ее голове. Они все смеялись, заливаясь, проходили мимо нее, взрывали какие-то странные сферы, превращая их в блестящие украшения.
-Профессор, а можно повесить над шкафом вот эту мишуру?
-Конечно, можно! Еще и над дверью повесьте!
-Профессор Слизнорт, можно вот эти шары заставить летать?
-Разумеется! Только смотрите, чтобы не разбились о потолок!
Слизеринцы и вправду объединились с Грифиндорцами. Пусть и на краткий рождественский миг, в банальном деле украшать класс, но все же объединились. Они стали почти как те дети, которые стоят возле распределяющей шляпы, улыбаются и волнуются, хотят дружить друг с другом, даже не зная, кто попадет на какой факультет. Однако, как только веселье закончиться, все с угрюмыми лицами разойдутся по своим гостиным и тысячелетняя война чистокровных, предателей чистокровных маглов и полукровок начнется вновь. И даже в стенах школы, где обитают только дети она будет чувствоваться все так же остро.
Беллатриса так и продолжала игнорировать в общее веселье, сидя в самом темном месте класса, с не отступавшим ощущением, что эти полукровки и грязнокровки вновь смеются над ней.
Она не поедет домой на каникулы впервые за всю четырехлетнюю учебу в замке. Ее удручало это. Но Белла понимала – это с непривычки. Хогвартс угнетал ее, а родовое поместье еще больше. В Хогвартсе было слишком много людей, а дома – не было человечности. Она приезжала и уезжала, туда-сюда, но замок, в котором она жила большую часть времени не прижился теплым образом в ее душе. Дом родителей стал лишь привычным местом пребывания.
Но родного места, где ей было спокойно не существовало в этом мире. Нигде она не могла приткнуться, без угрозы для ее душевного равновесия. Здесь – учеба. Там – мать. Что делать? Как быть?
Дверь в класс была приоткрыта, кто-то из учеников выходил и вновь вернувшись в класс забыл закрыть ее за собой. Затуманенным взором Беллатриса наблюдала за ней, качавшейся на скрипучих петлях, абсолютно бездумно.
-Можно выйти, профессор? – спросила Беллатриса так, чтобы ее было слышно.
Слизнорт разрешил, даже не задумываясь. Беллатриса, пряча под боком свою сумку, выскочила из класса. И больше не вернулась. Веселье и попытки временного примирения продолжались без нее, как собственно и подготовка к светлому празднику Рождества.
Из коридоров праздничная суета смела всех людей, замела, словно бурей внешнюю тоску, которая с каждым шагом Беллы обнажалась, словно снег под горячим сапогом. И делая самое глупое, по ее мнению, дело – разбирая уже собранные вещи девушка к полуночи легла спать.
На следующее утро она запланировала сделать несколько вещей – проводить свою сестру Нарциссу на Хогвартс-экспресс и почитать учебник по зельеварению дабы хоть как-то себе помочь. Но все как всегда пошло наперекосяк:
-А ты не пойдешь со мной до станции в Хогсмиде, Беллатриса?
