Часто с ними ходит, особенно на выставки, Леонтьев. Он декадент и старается им объяснить работы модернистов. Он говорит несколько вычурно и не совсем понятно, но красиво и образно. Но говоря, он всегда смотрит на Веру, томно щуря свои красивые, продолговатые глаза. Поэтому Жилин и Васютков невнимательно смотрят картины и торопятся домой. Дома они жалуются, что сегодня не было ничего интересного.
Вера смеется. Напротив, сегодня было особенно интересно. Она многое поняла и уже не будет смеяться над декадентами. В их исканиях много красоты.
-- Да уж этот краснобай разрисует! -- угрюмо замечает Жилин.
Девушка обводит приятелей проницательным взглядом. Потом игриво поворачивается на каблуке и говорит, смеясь:
-- Вы меня ревнуете к "Навуходоносору"?
Жилин обиженно возражает:
-- Что вы! Вот еще!.. Ревнуем! На каком, позвольте вас спросить, основании?.. И вообще, ревность черта вырождающейся буржуазии...
Васютков не обижается и не возражает. Он только замечает:
-- Не люблю я вашего Навуходоносора... Картонный он какой-то!
Но Леонтьев продолжает ходить в 24 номер. Он не замечает враждебного отношения к нему. Он любит, чтобы к нему ревновали женщину. Он приходит, сидит подолгу и много говорит.
Леонтьев часто говорит о женщинах. Он тонко разбирается в отличиях брюнетки от блондинки и с видом знатока рассуждает о маленьких и крупных женщинах, о кокетливых и скромных, о сухих и уютных.
Жилин иногда вставляет:
-- У вас чисто буржуазное отношение к женщине.
Леонтьев спорит. Буржуазия превратила женщину в наседку, создала и осветила все эти семейные добродетели, унизила женщину. Он, напротив, обожествляет женщину. Его отношение, если хотите, рыцарское, но не буржуазное.
Васютков замечает:
-- Неправда это. Вы говорите о женщинах, как гастроном об утонченных блюдах, как жокей о лошадях... Какое там рыцарство!
Леонтьев не отрицает. Он знает толк в женщинах. Впрочем, им, Васюткову и Жилину, не понять его отношений к женщине. Они люди разных миров.
Однажды, под вечер, Леонтьев, продолжая разговор о женщинах, неожиданно замечает:
-- А Вера, собственно говоря, пикантная бабенка!
Жилин и Васютков молчат, хотя у Васюткова вздрагивают губы.
-- Впрочем, -- продолжает Леонтьев, -- русская женщина нравится только до тех пор, пока ею не овладеешь!
-- Вы негодяй! -- внезапно выкрикивает Васютков.
-- И, пожалуйста, ступайте своим путем! -- добавляет Жилин, отвернувшись почему-то к стене.
Леонтьев пожимает плечами.
-- Не понимаю, -- смущенно говорит он. -- Впрочем... -- и выходит из комнаты.
* * *
Жорж Леонтьев встречает Веру Смолич каждый день, то по дороге к университету, то в коридоре гостиницы св. Марселя. Конечно, неожиданно. Он смеется:
-- Судьба мне покровительствует, -- говорит он Вере. -- А я верю в судьбу...
Леонтьев с женщинами необыкновенно красноречив. Он затрагивает самые интересные темы и говорит обо всем красиво и свободно. К революции он относится несколько иронически, выше всего ставит наслаждение жизнью, тонко разбирается в любовных ощущениях и увлекается спиритизмом.
-- Не хотите ли посетить спиритический сеанс? -- спрашивает он Веру.
-- С удовольствием, -- девушка краснеет от радости.
Она ходит с Леонтьевым по театрам, в артистические кабаре, на собрания художников. Ее интересует мир литературной богемы, в который вводит ее Леонтьев, и незаметно для себя она все дальше уходит от своих старых приятелей.
Жилин и Васютков угрюмо ждут в своей комнате. Опять встают поздно, долго лежат на кровати и спорят. Опять Жилин тиранит Васюткова своим хладнокровным презрением к "меньшевикам", а Васютков горячится, выходит из себя. Опять машинка с чайником с утра и до глубокой ночи красуется на комоде.
Впрочем, Вера иногда забегает. Васютков и Жилин осторожно всматриваются в нее. Но она ничуть не изменилась. Она так же звонко смеется, по-прежнему мило-фамильярна. Приятели ободряются, веселеют, снова любят и надеются.
Вера смеется. О Леонтьеве она говорит:
-- Он такой важный... Навуходоносор! Цилиндр блестит, говорит томно, глазами играет, -- она берет тросточку, приосанивается и "показывает" Леонтьева, великолепно подражая его голосу и манерам.
Приятели хохочут до слез.
-- А он меня на спиритический сеанс возьмет! -- внезапно заявляет Вера.
Васютков хмурится. Жилин сурово бормочет:
-- Спиритизм! Еще одна выдумка досужей буржуазной фантазии!
А Вера весело смеется.
-- Я хочу посмотреть! -- повторяет она, вертясь, как школьница, на каблуке.
От спиритического сеанса Леонтьев многого ждет.
Он уверен, что Вера в него влюблена. Но вот уже месяц, как они знакомы, а "реализовать" их взаимные чувства не удается. Среди женщин, с которыми Леонтьев встречался в своей жизни, самые недоступные -- русские курсистки. Впрочем, Вера легкомыслена, Вера не "синий чулок".
Спиритический сеанс происходит в доме русского писателя. Много гостей, поэты, художники, музыканты, изящные дамы. Вера несколько стесняется в незнакомом обществе, но когда начинается сеанс, она забывает обо всем и с наивным любопытством следит за медиумом, за столом, отстукивающим ответы.
Она жмется к Леонтьеву и шепчет: