— Перед сном, каждую ночь, лежа на кровати, закрыв глаза, я начинаю представлять, как кто-нибудь придет ко мне, пока я сплю, с обычным холодным кухонным ножом, приложит его к моей артерии, надавит и медленно будет вести, вырисовывая дугу. Я буду корчиться от боли и нож мне уже не будет казаться холодным, он будет обжигающим, словно мое горло режет не металл, а адское пламя. Или я представляю, как к моему виску приставляют дуло пистолета, любой марки, нажмут на курок, я проснусь от этого звука и всё пойму — сейчас меня убьют, ещё секунда и настанет тьма, я представляю какой будет звук выстрела, как пуля пройдёт через кожаную оболочку, через мышцы, сломает череп и доберется до самого центра мозга.
Доктор нахмурился, подумал мгновение и сказал:
— Это очень интересный ход мыслей. Значит, Глеб, ты хочешь чтобы тебя убили?
— Нет, доктор, я хочу быть счастливым. Испытать то счастье, что испытывал ранее. Когда моя улыбка была и правда до ушей, даже не смотря, что меня бесила такая яркая улыбка. Я пытался сдерживать улыбку, сделать её скромнее, чтобы казаться серьёзным даже в мгновения счастья. А теперь я вовсе забыл, как улыбаться.
— Что делает тебя счастливым?
— Чувство, что я не одинок. Что меня поддержат в любой ситуации. Что я кому-нибудь важен. Понимаете?
— Как никто, Глеб… Как никто… У тебя были друзья, много друзей. Где они сейчас?
— Всё там же. Они остались рядом, только они мне больше не друзья — просто знакомые, со схожими интересами. Они не менялись, не уходили. Изменялся я и отдаляюсь тоже я. А дело в том, что они стоят на месте, никуда не стремясь. Просто проживают эту жизнь, день за днём без осознания смысла этой жизни, осознания, что эта жизнь конечна.
— У тебя был лучший друг. Что стало с ним?
— С Борисом? Тоже, что и с другими — остановка в развитии, раньше я считал его самым мудрым человеком, которого только мог встретить за свою жизнь. Я старался обрести ту мудрость, что обладал он, и я приобрёл, даже намного больше, чем было у него. И теперь я намного умнее него и мне уже не интересно с человеком, который смеётся над тупыми шутками. Самое обидное, Боря начал скрывать от меня, что-то. Точно не знаю, но могу сказать одно — он скрывает от меня его диалоги с моей любовью, с девушкой, что отныне мы не вместе, но всё-равно люблю её. Однажды, я увидел их переписку. Она вся была в красная — вся со смайликами красного сердца. А со мной даже говорить не хочет.
— Почему? Ведь ты образованный молодой человек. С тобой очень интересно поговорить!
— Спасибо, док — Я слегка улыбнулся.
— Я дам тебе время подумать. Подумай, что произошло между вами и через пару дней, мы вновь увидимся и продолжим разговор. Вот еще рецепт на лекарство, сегодня зайди в аптеку и забери.
— Доктор, меня в этой аптеке, как родного уже встречают. Сомневаюсь, что мне уже нужен рецепт.
Док посмеялся, отдал мне бумажку, называемую “рецептом” и попрощался. Я тоже попрощался и ушёл прочь. Уходя из здания, я прошёл мимо парка и той самой лавки, где я сидел утром и размышлял о сладкой и в то же время горькой любви. Снова присесть здесь и подумать у меня не было ни малейшего желания. Я сильно устал, я просто хотел залиться в слезах и лечь спать. Быстро зайдя в аптеку и получив антидепрессанты по рецепту, я зашагал в сторону дому. Пока я шёл я думал над вопросом доктора. Я вспоминал все места и все моменты связанные с ними. что встречал на пути. Например, в этом магазине мы покупали кошачий корм её коту, на деньги, которые она откладывала, чтобы купить блинчик. Интересно. как там поживает Персик — так зовут кота. Персик — хороший парень, хоть и временами вредный. Сам того не заметив, я дошёл до дома. Зайдя в квартиру, не раздеваясь я выпил грёбанные антидепрессанты и сразу уснул.
Ночь была неспокойной. Меня будто терзали изнутри. Будто, я что-то потерял, будто часть себя. Ерзая всю ночь, переворачиваясь с боку на бок, спать я не мог. Это терзало меня. Мне нужно было отвлечься. Я встал с кровати, хотел включить свет, да только лампочка перегорела и лишь полная луна освещала мою лисью нору.
