Иногда случается так, что в одном теле уживаются сразу несколько личностей. У каждой своя судьба, свои радости и проблемы. Как же решить, какая из них настоящая? Кто здесь друг, а кто враг? Изоляция всё расставит по своим местам. Роман «История болезни» – это продолжение романа «Изоляция». Полюбившейся читателям Чиаре Манчини придётся вернуться в прошлое, отыскать точку, когда её мир раскололся, и постараться собрать его воедино, ведь на кону самое важное – семья. Есть события, на которые мы не можем повлиять, но всегда можно сделать правильный выбор и остаться человеком.
По освещённому холодным светом больничному коридору энергично шагал мужчина в белом халате. Доктор Николо Савоярди закончил утренний обход пациентов и возвращался в свой кабинет на кофейный перерыв. Внутренне считал минуты, оставшиеся до запланированного сеанса с Чиарой Манчини. Интереснейший случай!
Доктор любил свою работу, отдавал ей всю душу. Души он, собственно, и лечил – лучший врач-психиатр региона. Вот уже 30 лет посвятил практике, внимательный и строгий специалист, помог многим пациентам и их семьям.
День обещал быть жарким, неудивительно в июне. Беатриче наверняка будет ныть, чтобы он отвёз её на пляж, – для жены его пациенты ничего не значат. Вот и сегодня утром испортила всё настроение, закатила скандал, а после напомнила, что до пенсии Николо осталось всего два года. Доктор и думать не хотел о моменте, когда придётся закончить практику и остаться наедине с женой, выслушивать её претензии, выгуливать по магазинам и обсуждать сериалы. И что его, молодого и перспективного специалиста, дёрнуло влюбиться в хара́ктерную, безграмотную неаполитанку и жениться в неполных 30 лет?
Родители были шокированы, они хотели держать сына при себе лет как минимум до 40, а позже, когда ragazzo1 войдёт в нужные лета, подыскать ему невесту с севера, работящую и интеллигентную девушку, да нянчить потом внуков, пока их мама и папа строят карьеру и зарабатывают. Юной знойной Беатриче едва исполнилось 20. Она украшала себя стразами с головы до ног, носила колготы в сетку и немыслимо яркие платочки, которыми подвязывала роскошные чёрные волосы, тщетно стараясь укротить их богатую природу. Лексикону Беа мог бы позавидовать портовый грузчик, это в семье Савоярди знали точно – дедушка Илия был моряком и любил шокировать домашних крепким словом. Но у Беатриче ему пришлось бы поучиться.⠀И всё же молодая неаполитанка не просто так завладела мыслями Николо. Она всем сердцем полюбила молодого доктора, и поженились они ещё до окончания его путешествия по южной Италии. Так и вернулся он домой с сувениром в виде экзотической жены.
Беатриче действительно любила мужа, но на новом месте ей было сложно изменить привычный образ жизни. Вечера в Неаполе она проводила на улицах с соседями. Каждый приносил из дома свой стул, и это стуломногообразие придавало ещё больше колоритности пёстрым нарядам и тяжёлым украшениям. Женщины судачили о знакомых, спорили о политике и поп-звёздах, соревновались в остроумии и строили глазки проносящимся на мопедах стильным парням от 15 до 90 лет.
В Вероне никто не выносил стулья на улицу, более того, даже на скамейки люди присаживались лишь для того, чтобы съесть gelato2 или уткнуться в экран телефона, – какая скука! Беатриче страдала. Детей они так и не завели, и день за днём всю свою неуёмную энергию жена направляла на то, чтоб пилить бедного Николо и просить переезда домой, на улицы с пластиковыми стульями.
Правда, в последние годы Беа занялась помощью церкви, уйму времени тратила на сбор пожертвований от прихожан для малоимущих. Несмотря на ворчливый характер, в сердце женщины было много жалости и доброты. К тому же благотворительность повышала её шансы прослыть хорошей католичкой и щедрой натурой. Так благодетельница совмещала приятное с полезным. Доктор зарабатывал более чем прилично, но неаполитанские гены брали своё. Только истинные уроженцы этого города могли поселить в своём сердце религиозность, милосердие и желание поживиться за чужой счёт. Прихожане великодушно жертвовали церкви всё ненужное барахло, потому Беа, как сорока, приносила домой несочетаемые и совершенно бесполезные вещи – от сильно истаскавшихся пластмассовых браслетов до метровой статуи писающего мальчика из бронзы. Мальчик красноречиво украшал гостиную, во время обеда доктор неизменно закрывал его шторой, но уже на следующий день находил обнажённого во всей красе. Этот сценарий превратился в своеобразный ритуал. И вот этот день настал. Ник просто забыл прикрыть статую. Обед прошёл как обычно, вечером жена была подозрительно тихой и рано ушла в постель. А наутро драматично указала пальцем на мальчика и потребовала, чтобы муж немедленно убрал с глаз свидетельство конца его любви к несчастной, покинутой Беатриче, погибающей на чужбине. Доктор был не против избавиться от писающего сорванца, но тот весил слишком много, чтобы Николо смог удовлетворить требование жены, всё так же, кстати говоря, как в молодости, им любимой.
Мужчина с головой погряз в размышлениях, как выдворить бронзового обидчика из дома, и чуть не пропустил назначенное время. Ну ничего, в Италии никто и не ожидает, чтобы доктор приходил вовремя, не стоит менять традиции.
