Джорджио обнаружил жену в обычном для неё месте: девушка занималась йогой в гостиной на полу. Он не стал её беспокоить, решив не предупреждать о званом обеде и приготовить всё самому.
Для медитаций и занятий был выделен уголок в мансарде, где практикующая могла побыть одна. Девушка сама развесила стеклянные и пергаментные восточные лампы, расставила благовония и статуэтки, а на пол постелила мягкий ковёр фиолетового цвета, располагающего к философским размышлениям. Но это место у неё отвоевал Чезарино, ему пришлось по душе уютное гнёздышко мамы. И даже когда он отправлялся спать, в мансарде оставались его следы – игрушки, рисунки, колючие кубики конструктора и пищащие зайцы, – всё это мешало Чиаре сосредоточиться и отрешиться от бытия. Поэтому она устроила свой храм внизу, прямо в гостиной, у камина. Эту комнату Джорджио оформил по своему вкусу: мебель привезли с острова Бали, лампы и элементы декора были весьма экзотическими, в непривычном европейцам восточном стиле, мраморный пол покрыли тёплым натуральным деревом. Через стеклянную дверь открывался прекрасный вид на Альпы и озеро. Здесь Чиара нашла своё место. Она черпала силы у массивных безмолвных гор, восславляя их величие духовными практиками. Медитируя, она сама становилась частью каменной гряды, то покрытой плодородной почвой, поросшей свежими травами и густыми деревьями, то сухой и жёсткой, без единого намёка на зелень.
Расслабляющая музыка на низких частотах из качественной стереосистемы – другой не могло быть в доме музыкантов – погружала девушку в иные миры, где та была свободной, летала и танцевала, не касаясь земли.
