По дороге домой девушка включила классическую музыку, остановилась в лесу на своём специальном «плакательном» месте, где выпускала боль разлуки каждый раз, провожая самолёт в Италию. Слёз не было. Она просидела в машине час, второй, не замечая, как летит время.
«Я живая или мёртвая? Не понимаю, уже ничего не понимаю», – вдруг пришло в голову Клэр. Она стащила перчатку и стала ощупывать лицо. Вот щека, нос, подбородок. Захотелось ущипнуть себя – может, боль заставит эту кукольную Клэр очнуться? «Почему я ничего не чувствую? Как я могу быть матерью, если у меня нет больше чувств?»
«А как ты должна себя чувствовать, если проклята собственной матерью?» – произнёс вдруг кто-то.
Девушка подскочила и испуганно огляделась. В машине, кроме неё, никого не было. Голос напоминал Лану.
– Это неправда! Она сделала это с тобой! И мне очень жаль! – закричала Клэр, пряча лицо в локтях.
«Да, безусловно, Лииса сделала это с ней… Но и тебе досталось, ты помнишь, что последние слова долетели и до тебя. Ты же их почувствовала? Когда она толкнула тебя к батарее…»
– Замолчи! Я не хочу тебя слушать. Кто ты, если не Лана? – Клэр покраснела, стало сложно дышать.
«Я – это ты, Клара, Клара, Клара. И ты нам больше не нужна… Она нам помогла…» – голос в голове Клэр раскатисто засмеялся, но этот звук уже походил на смех классического злодея из мультфильма.
– Тебя нет!
«Мне жаль, но я есть. Это тебя нет», – грустно и неожиданно нежно сказал голос.
Клэр, не в силах больше этого выносить, повернула ключ зажигания и погнала машину к дому. И только когда показались огни родного города, она немного успокоилась. Улицы словно вымерли, одинокие фонари освещали подтаявшие сугробы – зима никак не хотела сдавать позиции. Снега в этом году навалило столько, что даже старожилы не помнили, когда такое случалось. Было ещё не поздно, но, как и в другие дни, после 10 вечера на улице не встретишь ни души.
Девушка не поехала к себе, она остановилась у двери Романа. В комнатах горел свет, она увидела с дороги из машины. Постояв несколько минут возле кнопки вызова домофона с протянутым пальцем, Клэр развернулась и медленно пошагала через снег обратно к машине, так и не позвонив. Её не покидало ощущение, что за ней наблюдают, это было невыносимо. Резко повернув голову, она посмотрела вверх. Одинокая фигура стояла возле единственно освещённого окна. Брат смотрел на неё. Клэр помахала ему рукой и села в машину. Ей срочно нужно домой, принять горячий душ, смыть с себя весь страх и эти голоса. Облезшими пальцами она нащупала телефон и выключила его, чтобы никто не позвонил. Но никто и не звонил.
Закрывшись дома, девушка села на пол с коробками печенья и стала жевать прямо там, доставая грязными руками кружочки с кремовой прослойкой и запихивая в рот. Покончив с двумя коробками, она почувствовала себя немного лучше и поспешила в душ.
Голоса больше не появлялись.
На другой день Роман вёл себя так, словно ничего не произошло. Может, ей вообще всё это приснилось?
