Перед бродягой открываются заманчивые перспективы стать ангелом-хранителем для безвременно ушедшего от него мажора. Тем более, что наивная простушка Настенька, утомившись горевать о Тихоне, пускается в безрассудные авантюры. Укрепляя своё шаткое материальное положение, милая провинциалка забывает о романтических мгновениях, проведённых с любимым. Однако Настя делает слишком большие ставки на свою деловую хватку и умение вести "взрослые" дела. К тому же, вряд ли Тихон оценил бы её чрезмерные старания.
Глава 1.
Иннокентий захлопнул ноутбук и устало откинулся в кресле. В конференц-зале было душно, светло и грязно, собрание давно закончилось, а призванные выступать с отчетами сотрудники до сих пор не спешили расходиться, перебрасываясь невнятными фразами и сливаясь в монотонный гул. Господин Шварц медленно поднялся и в развалку направился в коридор, где с наслаждением вдохнул прохладный воздух, насквозь провонявший медикаментами.
«Господин Шварц! – раздался за его спиной деловой и взволнованный голос секретарши, пожилой провизорши, протягивающей ему корпоративный телефон.
«Ну, что еще? – недовольно прогудел в трубку владелец частной наркологической клиники. На том конце что-то торопливо пробормотали, и полученная новость мгновенно преобразила обрюзгшее лицо доктора. Раздраженная напряженность превратилась в тревожное ожидание чего-то страшного и непоправимого. Иннокентий внутренне подобрался, выслушал до конца важную новость и быстрым шагом направился в свой кабинет, игнорируя коллег, то и дело отвлекающих его по дороге производственными вопросами.
В кабинете Иннокентий сорвал с себя неизменный халат, одновременно набирая кому-то и нервно раздавая указания, после чего, подхватив с вешалки куртку, выскочил в коридор. На недоуменные и вежливые вопросы секретарши господин Шварц коротко бросил: «Все потом!» и скрылся за входной дверью.
Вечные московские пробки раздражали его и в очередной раз притормозив за стоящей впереди иномаркой, Иннокентий негромко выругался, а затем, вдруг что-то внезапно вспомнив, тяжело вздохнул. Спустя час, проведенный в нескончаемом потоке машин, перед Иннокентием показалось мрачное здание со светлыми стенами и резными колоннами. Шварц всегда ненавидел дизайн подобных заведений, считая, что нечего разукрашивать и вносить позитив там, где живет несчастье. Притормозив возле широкого крыльца, Иннокентий натужно выгрузился из приземистой машины, в который раз посетовав на ее неудобную конструкцию и торопливо направился внутрь светлого здания. Стоило ему подняться на этаж, как навстречу из коридорного сумрака метнулась легкая фигура и, остановившись в нерешительности, горько зарыдала, закрывая тонкими ладонями покрасневшее от долгих слез лицо.
«Сделайте что-нибудь, Иннокентий! – вместо приветствия произнесла она, несмело дотрагиваясь до рукава куртки господина Шварца.
Как часто Иннокентий слышал подобные фразы и действительно творил чудеса, однако именно сейчас от него не зависело ничего и девушка, рыдающая перед ним, отлично это знала. В данный момент господин Шварц врачом не был, и это тоже знала девушка. Он только похлопал по плечу свою знакомую и пробормотал: «Все будет хорошо, Анастасия, нужно верить в это…»
«Но вы ведь сами в это не верите? – прошептала Анастасия и замотала головой в отрицании. Шварц не стал ничего ей говорить, вместо этого протянул ей несколько таблеток. Настя невидяще уставилась на предложенное лекарство и прошептала едва слышно: «Зачем?»
Иннокентий снова ничего не ответил, понимая, что любые слова будут лишними. После довольно долгой паузы он поинтересовался только для того, чтобы разбавить гнетущую тишину: «Как все произошло?»
Все это Иннокентий знал и сам из короткого, но довольно внятного рассказа следователя, позвонившего ему пару часов назад. Просто сейчас нужно дать возможность Насте проговорить еще раз вслух то, что мешает ей свободно вздохнуть, так кажется принято у психологов.
«Мне позвонили из … я не поняла откуда именно, и поинтересовались, кем мне приходиться Тихон…– всхлипнула Настя. – а потом сообщили, что его тело было найдено на берегу азовского залива возле хижины…тело…Господи, Иннокентий!» И Настя снова зарыдала, не справившись с эмоциями.
«Успокойтесь, – твердо произнес Иннокентий. – Тихон не тело. Все будет хорошо!»
«Тупые следаки…– раздраженно думал господин Шварц. – даже не могут отличить живого от мертвого!»
Тихона обнаружили на берегу местные строители, пришедшие на побережье в поисках работы. Они вызвали полицию, а те в свою очередь позвонили патологоанатомам и только погрузив несчастного парня в машину, кто-то очень случайно уловил движение грудной клетки. Подключили аппаратуру и повезли не в морг, как собирались, а сюда, в отделение реанимации, если по-простому. Но почему-то не нашли нужным сообщить об этом родным Тихона и те еще целую неделю обрывали телефон ейской анатомички, пытаясь выяснить, когда можно будет забрать тело. Иннокентий в бешенстве сжал кулаки, представив, что пережил его старый отец и красавица подружка, которая примчалась в столицу после того, как наконец все прояснилось, а теперь рыдала на плече Иннокентия, ожидая от него ободряющих слов.
Господин Шварц отправил девушку домой, пообещав сообщить ей сразу же, как только в состоянии Тихона наметится положительная динамика. Настя согласно кивнула и послушно направилась к лестнице, то и дело останавливаясь и прислушиваясь к внешним звукам.
