По мере развития феодальных отношений происходили глубокие изменения в положении сельского населения, сохранившего ещё общинный строй. Свободные люди известны под именем свободников, или дедичей (heredes, liberi). Экономическое положение дедичей было тяжёлым. Они зависели непосредственно от князя, были обязаны уплачивать особую подать и выполнять ряд натуральных повинностей — чинить мосты, строить дороги, поддерживать укрепления крепостей. Многие из дедичей из-за экономических льгот, которые им предоставляли светские и церковные землевладельцы, епископы и монастыри, оседали на их землях. Юридически они оставались свободными и могли оставить нового владельца после истечения срока договора, но в действительности этого не было. Попав в экономическую зависимость от своего владельца, эти дедичи, называемые «hospites censuales», фактически становились зависимыми от владельца и теряли право выхода, как и остальное зависимое частновладельческое сельское население. Дедичи, переданные вместе с землёй феодалам, тем самым становились зависимыми от них, хотя оставались лично свободными, подлежали юрисдикции общих судов, несли государственные повинности. Их обязательства к новым господам заключались в уплате оброка и несении барщины. Сохранился общинный строй деревни. Общинники были связаны круговой порукой в уплате оброка и несении барщины, уплачивали сообща денежные штрафы, падавшие на общину, разбирали свои тяжбы на общинном суде и на общинных судах выносили решения по различным делам, касающимся общины. Вместе с тем жизнь общины протекала под общим надзором землевладельца, который выступал как верховный судья по различным тяжбам, возникавшим внутри общины.
К сельскому населению принадлежала группа несвободных людей. Это были паробки, невольники, отроки (servii, manicipia). Они были юридически несвободными и были лишены права выхода. В известных случаях становились отроками и свободные люди. Ими становились не заплатившие должники, взятые в плен на войне, осуждённые на смерть преступники. Несвободное состояние было наследственным. Отроки были объектом купли-продажи, дарения, мены — с землёй или без земли. Землевладельцы обычно предоставляли им небольшие земельные участки, и этим было положено начало слиянию отроков с зависимым сельским населением, что привело в дальнейшем к возникновению крепостного сословия. В отдельных случаях в предместьях городов жили княжеские и панские отроки, занимавшиеся ремеслом и обязанные часть своего заработка отдавать господину. В таком же положении находились сельские ремесленники, жившие в княжеских и панских имениях.
Сознавая свою политическую силу, землевладельцы стремились освободить зависимое население своих земель от различных государственных податей. Князья вынуждены были удовлетворять классовые интересы феодалов и выдавали им иммунитетные грамоты, освобождавшие земли последних от всех или части податей и закреплявшие за землевладельцами право суда над зависимым от них населением (из компетенции их суда исключались лишь важнейшие уголовные дела: убийство, насилие над женщиной, конокрадство, поджог). Феодальный иммунитет укреплял политическую власть класса феодалов, одновременно ослабляя положение княжеской власти. В связи с этим все должности по местному управлению стали замещаться местными землевладельцами.
В период феодальной раздробленности изменилось правовое положение церкви. Епископы, соборные капитулы, многочисленные монастыри и приходские церкви владели значительным земельным фондом. Наиболее крупными землевладельцами были епископы пражский и оломоуцкий. Основную массу церковного землевладения составляли княжеские пожалования. Частные лица также жертвовали церкви имения. Отдельные мелкие землевладельцы переходили под покровительство церковных учреждений. Они отдавали им земли, получая их обратно в качестве лена, и становились их вассалами. Церковные землевладельцы также добивались получения от князей иммунитетных грамот, согласно которым население их земель освобождалось от отдельных государственных податей и от вмешательства в жизнь церковной общины княжеских чиновников. Согласно статутам Конрада Отты от 1189 г. духовенство освобождалось от подчинения светской судебной власти. Церковь же располагала судебной властью над светским населением по всем церковным делам, что ещё более усиливало её авторитет и политическое значение. Однако епископские должности замещались по назначению князя, а не по выбору духовных лиц.
