И вот тогда, приблизительно в начале XIV века, изображения, которые святой Нил хотел поместить на стены, были уменьшены и собраны в книге. Где-то в низовьях Рейна несколько художников и граверов начали переносить перекликающиеся образы на пергамент и бумагу. В этих книгах, почти полностью составленных из помещенных рядом сцен, было очень немного слов. Иногда художники делали подписи с обеих сторон страницы, а иногда слова исходили прямо из ртов персонажей длинными лентами, очень похожими на облачка в сегодняшних комиксах.
К концу XIV века эти книги, состоящие из одних картинок, стали очень популярными и оставались таковыми на протяжении всего Средневековья в самых разных формах: тома с картинками на всю страницу, мельчайшие миниатюры, раскрашенные вручную гравюры и, наконец, уже в XV веке – печатные книги. Первые из них датируются приблизительно 1462 годом[219]. В то время эти удивительные книги назывались Bibliae Pauperum (Библии бедных). По сути, эти Библии представляли собой большие книжки с картинками, где на каждой странице помещалось по одной или две сцены. К примеру, в так называемой Biblia Pauperum из Гейдельберга[220] XV века страницы были разделены на две половины, верхнюю и нижнюю. На нижней половине одной из первых страниц изображено Благовещение, и эту картинку следовало показывать верующим в день праздника. Сцену окружают изображения четырех пророков Ветхого Завета, предвидевших пришествие Христа: Давида, Иеремии, Исаии и Иезекииля. Над ними, в верхней половине, даны две сцены из Ветхого Завета: Бог проклинает Змея в Эдемском саду, а рядом робко стоят Адам и Ева (Быт 3); и ангел, призывающий к действию Гедеона, который расстилает на гумне стриженую шерсть, чтобы узнать, спасет ли Господь Израиль (Суд 37).
Прикованная к аналою, раскрытая на нужной странице Biblia Pauperum показывала эти сдвоенные картинки верующим последовательно, день за днем, месяц за месяцем. Многие не понимали слов, написанных готическим шрифтом вокруг персонажей; мало кто мог осознать историческое, аллегорическое и моральное значение всех этих образов. Но большинство людей узнавали главных персонажей и были в состоянии с их помощью найти связь между сюжетами Нового и Ветхого Заветов просто благодаря тому, что они были изображены на одной странице. Священники и проповедники, без сомнения, могли опираться на эти изображения, подкрепляя ими рассказ о событиях, украшая священный текст. А сами священные тексты читались вслух день за днем на протяжении всего года, так что за свою жизнь люди множество раз прослушивали бо́льшую часть Библии. Предполагалось, что главная цель Biblia Pauperum была не в том, чтобы обеспечить книгой для чтения неграмотных прихожан, а в том, чтобы предоставить священнику нечто вроде суфлера или тематического руководства, отправной точки для проповеди, помогающей демонстрировать пастве единство Библии[221]. Если и так (нет документов, которые бы это подтверждали), то, как и с прочими книгами, быстро выяснилось, что использовать ее можно по-разному.
Почти наверняка первые читатели Biblia Pauperum такого названия не знали. Его придумал уже в XVIII веке немецкий писатель Готольд Эфраим Лессинг, сам увлеченный читатель, полагавший, что «книги объясняют жизнь». В 1770 году нищий и больной Лессинг согласился принять весьма низкооплачиваемую должность библиотекаря у вялого герцога Брауншвейгского в Вольфенбюттеле. Там он провел восемь ужасных лет, написал свою самую знаменитую пьесу «Эмилия Галотти» и серию критических эссе о связи между различными формами театральных представлений[222]. Среди прочих книг в библиотеке герцога была и Biblia Pauperum. Лессинг нашел на ее полях запись, явно сделанную позже: «Hie incipitur bibelia
