Тогда стало очевидным, что королевство германского типа превратилось в европейское средневековое государство. В таких государствах все время происходили характерные колебания между периодами силы и слабости князей и знати соответственно. Однако обойтись без некоторых функций государства, выступающего в качестве гаранта безопасности своих граждан, было нельзя. Местные вожди родов уже больше не могли, как это было еще в XII в., вершить правосудие в своих родных краях, если власти оказывались слабы. Эгоизм держателей заложенных земель вызвал в Дании, пожалуй, еще больший хаос, чем действия Кристофера II.
Некоторые вельможи осознали тогда, что, хотя им и трудно было ужиться с Кристофером II, еще хуже жить без короля. Когда не было короля, не существовало и совета при нем, и никто не мог созвать данехоф. Мы можем прочитать в одном документе, датированном 1339 г., что «Магнус, король земли Сконе», сам «заседал в королевском суде» перед своим замком Хельсингборг. Пусть королевская власть и превратилась в учреждение, но все же это было учреждение от имени короля.
В Ютландии и на острове Зеландия, однако, не могли назвать имя нового короля; это было бы непрактичным, в частности, для тех людей, которые, подобно голштинским держателям закладов, рассчитывали на возврат денег, данных взаймы датской короне.
Дополнительно повороту в развитии событий способствовал такой новый фактор власти, как торговые города. Когда король Кристофер II умер, завершив свое шаткое правление, в одном из главных немецких городов — Любеке считали, что нет нужды иметь одного и того же короля по обе стороны пролива Эресунн. В конце 30-х годов XIV в. руководство города передумало и решило, что все же было бы полезным иметь одного общего датского короля, который контролировал бы крупнейший актив Дании — сконские ярмарки. Поэтому купцы в Любеке оказали в 1340 г. поддержку выдвижению кандидата на трон.
И все-таки было сомнительно, что датская держава будет когда-либо снова собрана воедино под властью короля в тех границах, которые она имела со времени, когда Магнус Добрый упал с коня. То, что присоединение земли Сконе к Швеции было аннулировано и отложено на 300 лет, отнюдь не являлось чем-то само собой разумеющимся, а объяснялось своеобразием личности вступающего на престол короля.
Помимо Любека избранию нового короля на датский престол оказали поддержку некоторые голштинские держатели заложенных датских ленов, предпочитавшие вернуть отданные под залог деньги, а также епископ из города Орхуса.
Политические перспективы того, что молодому человеку удастся возродить датское королевство в Европе, где княжества появлялись и исчезали, представлялись совсем нерадужными. К тому же основой всей деятельности церкви и королевской власти на протяжении 300 лет был продолжительный рост сельскохозяйственного производства. С середины XIV столетия и в этом отношении условия изменились.
То, каким будет правление в средневековом государстве на выходе из Балтийского моря, в дальнейшем должно было зависеть от способности его сельского сообщества поддерживать сельскохозяйственное производство, а в краткосрочной перспективе, в 1340 г., — от политических способностей юнкера Вальдемара Кристоферсена.
Выход из Балтийского моря в Северное частично перекрыт полуостровом Сконе, полуостровом Ютландия и многочисленными островами. В эпоху Великого переселения народов после начавшегося распада Римской империи в этот район вторглись кочевавшие германские народности. Мы проследили развитие здесь вплоть до становления государства.
Начиная с III в. н.э. в ряде мест на востоке Ютландии и на Фюне шли ожесточенные сражения между вторгшимися племенами и местным населением; после этих битв победители захоронили в болотах большое количество оружия. Одна из вторгшихся народностей, по всей видимости, была идентична данам, о которых в VI в. встречаются упоминания у европейских писателей. Считается, что они пришли с востока и в районе выхода из Балтийского моря вступили в столкновение с ютами. Судя по данным археологии, в политическом отношении в тот момент район был поделен на несколько небольших, но довольно богатых королевств.
