Так же внезапно, как оно началось, падение закончилось. Только что Дауд нёсся сквозь Пустоту с огромной скоростью, а в следующий миг обнаружил себя стоящим на брусчатой мостовой. Тоже, правда, парящей посреди Пустоты.
- Вижу, что мальчишка всё-таки справился.
Круто обернувшись, Дауд увидел парящего в нескольких метрах от него Чужого.
- Возможно, не настолько он был и посредственен, - продолжил молодой человек с чёрными глазами.
Презрительно скривившись, Дауд процедил:
- Не думай, что я соскучился по тебе, или по этой гниющей клоаке. Тот парень сказал, что если я вернусь, ты дашь мне шанс искупить вину перед Императрицей.
- Так и есть.
- Ну и как мне это сделать?
Губы Чужого тронула слабая улыбка:
- Далила.
- Что?
- Это всё что я могу тебе сказать. И учти: своими поступками, ты привёл в действие цепочку событий, которые изменят судьбу всей Империи. Тебе не удастся избежать последствий, но какими они будут – всё зависит от тебя. До встречи, Дауд.
- Постой…
Договорить мастер-ассасин не успел. В мгновение ока окружающая его Пустота исчезла, и он обнаружил себя стоящим посреди Дануоллской набережной. Серой, пустынной и грязной.
- Черноглазый ублюдок. Если ты меня надул, клянусь, ты не скроешься даже в своей любимой Пустоте.
Отряхнувшись, Дауд внезапно обнаружил пропажу в одном из внутренних карманов. Проверив его, мастер-ассасин убедился, что лежавшая там таинственная руна, отправившая его в тот удивительный мир, исчезла.
Отправив мастера-ассасина в реальный мир, Чужой закинул руки за спину и устремил свой взор в бесконечность Пустоты. Туда, откуда прибыл тот мальчишка. Туда, откуда вернулся Дауд. Там, на самой границе его восприятия (хотя, казалось бы, какие границы в бескрайней Пустоте), что-то происходило. Чужой смутно ощущал, как заново вспыхнул пока ещё даже не огонёк, а всего лишь одинокая искорка Новой Силы. От неё смутно веяло чем-то знакомым, и в тоже время бесконечно чуждым. Ничего больше, даже ему, для кого Пустота была родной вотчиной, не удалось разглядеть.
Несколько мгновений он прибывал в глубокой задумчивости. После чего, со вздохом разочарования, обратил свой взор на родной и привычный мир. Ворох возможных событий, так долго и тщательно выстраиваемый и едва не порушенный пришельцем из другого мира, пришёл в норму. Дауд вернулся и теперь сыграет свою решающую роль в судьбе Империи. О которой, по горькой иронии, никто кроме него и самого Чужого не узнает.
Всё случилось прежде, чем Володька успел что-либо осознать. Только что стоявший перед ним Дауд исчез. Студент истфака не успел рта открыть, как что-то больно ударило его в плечо правой руки. Стена за его спиной брызнула осколками от прошедшей навылет снайперской пули. Взвыв, Володька упал на четвереньки и схватился за вспыхнувшую адской болью руку.
- Суки… Чтоб вас, мать вашу… Бля…
Студента истфака охватил липкий страх. Умирать ему совсем не хотелось. Только не сейчас, после всего пережитого, когда ему уже удалось отправить этого Дауда назад. Шипя от боли, Володька пополз в глубь здания, подальше от окон и треклятых снайперов. Неожиданно, под руку ему попалось что-то гладкое и твёрдое, от чего ладонь словно ударило током. Отдёрнув руку, Володька открыл рот, но готовые сорваться с языка матерные ругательства застряли в горле.
Забыв про снайперов, про группу захвата, что дежурила внизу здания, а сейчас наверное уже бежала вверх по лестнице, студент истфака широко раскрытыми глазами смотрел на лежавший на полу предмет. Это была его находка! Та самая, которую он принёс своему преподавателю археологии! Словно в трансе, он протянул к ней правую руку, заляпанную кровью, и поднял с пола. В тот же миг всю конечность от кончика пальцев до плечевого сустава словно пронзило током.
Истошный крик Володьки оборвался на полуслове, когда он исчез во вспышке фиолетового пламени. Прибежавшие через две минуты (всё-таки пешком на самый верх в полной выкладке это не так-то просто) сотрудники личной охраны генерал-лейтенанта Серова не нашли ничего, кроме следов крови и прислонённой к стене снайперской винтовки, про которую студент истфака в панике забыл.
Опрокинув стопку водки, Погорелов захрустел солёным огурчиком и с блаженством откинулся на спинку своего кресла. Старший следователь мог с уверенностью сказать, что теперь, когда весь этот кошмар и галиматья с проклятым Даудом закончилась, он знает, что такое настоящее счастье. Настоящее счастье, это вернутся к простой и привычной работе, ни связанной ни с какой чертовщиной. После неудачной операции по задержанию/ликвидации Дауда, в которую вмешался тот мальчишка, прошло больше двух месяцев. За это время спецслужбами был проделан титанический труд, который, однако, не дал практически ничего, кроме новых вопросов.
