По отпечаткам пальцев на снайперской винтовке, была установлена личность мальчишки: Акимкин Владимир Сергеевич, девяносто четвёртого года рожденья. Бросились искать этого Акимкина, но оказалось, что родные и друзья понятия не имеют, где он и давно подали заявление в полицию. Выяснилось, что студент третьего курса пропал несколько недель назад, при весьма загадочных обстоятельствах. Командированный в Санкт-Петербург Погорелов лично допрашивал преподавателя археологии, Масленникова Захара Викторовича, который последним видел разыскиваемого молодого человека.
Если бы Погорелов выслушал его показания ещё месяц назад, он бы убедился, что профессор кафедры археологии повредился в уме от стресса, пережитого в результате взрыва в здании университета (тоже к слову весьма загадочного, так как следы взрывчатки специалисты ФСБ так и не смогли обнаружить). Но после того, что он видел, старший следователь был склонен поверить Масленникову, утверждавшему, что студент действительно растворился в воздухе, после того, как принёс странную находку, и что именно эта пропавшая находка и была причиной ЧП в питерском ВУЗе. О с своих выводах и догадках Погорелов в подробностях отрапортовал начальству.
Начальство, к удивлению старшего следователя, согласилось с его выводами. И тут же отправило спецгруппу за другими тремя находками, хранившимися в одном из сибирских музеев. Вот только было уже поздно. За день до отправки спецгруппы, музей был ограблен. Пропали именно те три странные находки из бивня мамонта. Расследование и попытки найти вора по горячим следам ничего не дали. Бешенству начальства не было предела. Как ему удалось не попасть под горячую руку, Погорелов так и не понял.
А затем прошла неделя. Потом ещё одна. Месяц. Ничего не происходило. Ни Дауд, ни Акимкин не объявились. В итоге, широкомасштабные действия по их поискам были свёрнуты. Благо, других неотложных дел хватало. Оставили негласное наблюдение за родителями пропавшего студента, чисто на всякий случай. Дело «Царицынского Потрошителя» было передано в архив и засекречено, как и всё, что только было с ним связано. Погорелов дал больше десятка подписок «О неразглашении», после чего с невероятным облегчением вернулся в родной Следственный Комитет. К привычной, не связанной ни с какой мистикой рутине.
И именно это счастливое возвращение он сейчас и отмечал. В полном одиночестве, после рабочего дня.
Эпилог.
Ямало-ненецкий автономный округ. Восточные предгорья северного Урала. Приблизительно 60 километров к западу от Салехарда.
Закинув за спину объёмистый походный рюкзак на восемьдесят литров, молодой человек, одетый в камуфляжный охотничий костюм оливкового цвета и сапоги до колен, застегнул лямки и двинулся дальше вдоль берега реки. Солнце начало клониться к закату, а путь ещё предстоял неблизкий. Можно было, конечно, ускориться, но лучше поберечь запас кофе. В случае чего, пополнить его будет непросто. Погладив всё ещё ноющее плечо правой руки, молодой человек уверенно продолжил свой путь. Учитывая, что места были вокруг абсолютно дикие, это было не просто.
До цели своего путешествия он добрался когда уже стемнело, и пришлось одеть налобный фонарь. Высокая скала, расположенная недалеко от берега реки и окружённая практически непролазным буреломом, скрывала в своё основании небольшой провал пещеры, уходившей под крутым углом прямо вниз. Сняв рюкзак и чертыхаясь, молодой человек начал осторожный спуск в зияющие непроглядным мраком недра. Учитывая больную руку, это была не так-то просто.
Достигнув дна, заканчивавшегося небольшим залом с низким потолком, молодой человек поправил налобный фонарь и продолжил свой путь по начинавшемуся в одной из стен зала горизонтальному коридору. Воздух был холодным, но сухим, не пахло ни сыростью, ни плесенью. Не было видно и следов пребывания каких-либо животных. Молодой человек склонен был это относить к заслугам древних сил, скрывавшихся в глубинах пещеры.
Двигаться в полный рост было невозможно, но в конце концов он добрался до просторного зала, с относительно высоким потолком, где смог выпрямится. По его прикидкам, он должен был находиться как раз под самым центром скалы. Скинув тяжеленный рюкзак, молодой человек отнёс его в угол пещеры, где помимо спального мешка лежали несколько тюков, забитых консервами, пара канистр воды, металлический чайник и набор алюминиевой посуды.
Положив рюкзак на каменистый пол, молодой человек достал из него небольшой свёрток. Не разворачивая его, он взял лежавшее у стены свёрнутое одеяло и направился к дальней от входа стене. Там он расстелил его и уселся так, чтобы можно было видеть все многочисленные рисунки, покрывавшие дальнюю от входа стену от пола до потолка. Изображения животных, людей и непонятных символов были расположены концентрическими кругами вокруг крупного схематичного изображения человека с копьём.
