- Господин, я больше не могу терпеть, пожалуйста… - жалобно протянула девушка.
- Ох, ладно…
Обреченно взмахнув руками, Джеймс принялся отстёгивать кожаные ремни. Освободившись, Криста сразу же метнулась в небольшую комнатку, располагавшуюся в углу мастерской, а Джеймс вернулся к своему мольберту, на котором был установлен огромный холст, для портретов в натуральную величину. На нём была нарисована Карда Фолески, пожалуй, самая известная фанатичка, поклонявшаяся Чужому, и сожжённая Смотрителями почти сто лет назад. Как раз момент сожжения на кресте и изобразил Джеймс. Надо признать, художником он был неплохим.
Конечно, до великого Соколова ему было далеко, но тем не менее, его мастерство было признано. И, что ещё выгодно отличало его от признанного гения, Джеймс не писал свои картины по нескольку месяцев. Обычно, на это у него уходила одна-две недели. Правда, при одном условии - если, у него было вдохновение. Не чувствуя его, Джеймс мог несколько часов простоять перед холстом, не сделав и десятка мазков, как бы он себя ни напрягал. Но когда вдохновение посещало лорда, тот начинал писать как одержимый, только успевая смешивать цвета и наносить краски на холст.
Как раз источником такого вдохновения и была для этой картины Криста, служанка, натурщица и одна из любовниц Джеймса. Услышав звук смываемый воды, лорд обернулся. Криста как раз выходила из уборной, и шла к нему. Несколько секунд Джеймс разглядывал её. Довольно худая, как и большинство простолюдинок в Дануолле, но при этом не лишённая определённой грации. Длинным светлым волосам, обычно собранным в узел, но сейчас распущенным, могли бы позавидовать многие модницы-аристократки. Тяжёлая работа на прачечной, откуда Джеймс забрал её к себе в поместье, оставила на ней свой отпечаток. Хотя, за последний год он значительно сгладился. Нет, определённо в ней была своя прелесть. Как хорошо, что он заглянул тогда к своему приятелю, владельцу той прачечной и заметил Кристу. Иначе бы, она так и сгинула.
Приблизившись к Джеймсу, девушка робко спросила:
- Продолжим?
Лорд задумался, почесал подбородок, бросил взгляд на картину, затем на девушку.
- Нет, на сегодня хватит. Продолжим завтра. А сейчас, иди сюда.
Хихикнув, Криста принялась помогать Джеймсу избавиться от фартука и остальной одежды, после чего увлекла его к рабочему столу лорда, находившемуся тут же, в мастерской. Всё немногое, что было на столе, полетело на пол. Впившись в губы служанки, одной рукой Джеймс сжал её грудь, другой вцепился в её волосы. Да, всё-таки это была большая удача, что он её тогда заметил…
Тяжело дыша, Джеймся медленно гладил по спине и волосам сидевшую на столе девушку, которая что-то тихо мурлыкала. Поцеловав её в лоб, Джеймс на мгновение отстранился и весело прошептал:
- Ну а теперь, позаботимся о здоровье моей музы.
Отпустив девушку, лорд обошёл письменный стол и приблизился к стоявшему в углу сейфу. Открыв дверцу висевшим на шее ключом, он достал из него небольшую закупоренную склянку и вернулся к Кристе.
- Открой ротик, девочка моя.
Девушка послушно выполнила приказ.
- Вот так вот!
Откупорив пробку, Джеймс поднёс к её губам склянку и девушка быстро выпила ярко-красную жидкость. Поцеловав её в лоб, лорд сказал:
- Завтра после обеда жду тебя здесь на том же месте.
- Как вам будет угодно, - промурлыкала девушка, спрыгнула со стола и принялась одеваться. Джемс последовал её примеру. Он едва успел надеть штаны и рубашку, как в дверь мастерской постучали:
- Господин, ваш ужин!
- Входите девочки.
Дверь открылась и в неё вошли две служанки с серебряными подносами, на которых лежали несколько закрытых блюд. Обе метнули быстрый взгляд на не спеша одевавшуюся Кристу. Джеймса это нисколько не побеспокоило. С чего бы, если он и так спит со всеми тремя, порой даже с двумя одновременно. И все три не раз и не два позировали для его картин. Как правило, целиком, или частично обнажённые.
Хелена и Роза, так же как и Криста, были его удачными находками. Обе были красивы, хотя каждая по своему. Роза была рыжей, Хелена, как и Криста, была блондинкой. Хелену он встретил в императорском дворце, где она раньше прислуживала Императрице. Розу он увёл у одного знакомого аристократа, имевшего весьма извращенные вкусы в постели. Сам же Джеймс в этом плане был прямо-таки образцом нравственности, по сравнению со многими другими аристократами. В том смысле, что предпочитал нормальные способы любовных утех, без ударов током, связывания верёвками и засовывания различных предметов в не предназначенные для этого отверстия. Те случаи, когда, как сегодня, он связывал своих натурщиц или одевал их в различные наряды - не в счёт. Всё это делалось исключительно ради вдохновения!
Пока Хелена и Роза ставили подносы с едой и вином на его стол, Джеймс достал из своего личного сейфа ещё три эликсира Соколова. Один он протянул Хелене, два Розе, так как у той была маленькая дочка. Которая, вполне может статься, была и от Джеймса. Может быть, если он так и не женится, стоит признать её? Надо будет это обдумать на досуге. Как только этот досуг появится.
