На эти Богом забытые земли почти не ступала нога европейца, да и сами иракцы вплоть до конца XX века, когда сюда наконец-то докатился прогресс, не проявляли интереса к этим районам, где телефон и кредитные карточки воспринимались как чудо. Вчерашняя Месопотамия, а ныне Ирак, остается для мирового содружества страной, обреченной разделить судьбу регионов, которые древние картографы, не имея достаточных сведений, обозначали тремя латинскими словами:
И тем не менее все обстоит именно так. В долинах этих рек — Ашшур и Аккад на севере, Вавилония и Шумер на юге — появились богатейшие государства, изменившие вначале судьбу Востока, а затем и Запада. В этих местах в 6300-е годы до н.э. люди научились ткать полотно, а спустя два или три века одомашнили скот и стали употреблять в пищу молоко. К 3700 году до н.э. в низинах Шумера выросли первые города-государства. Именно в этих краях люди изобрели печать[165]. А в 3400-е годы до н.э. было придумано колесо.
К 3100-м годам до н.э. относится самое выдающееся творение человеческой мысли, позволившее обессмертить духовную жизнь народов: возникновение письменности[166] в Шумере. Еще не закончился бронзовый век, а уже были начертаны клинописью на двенадцати табличках, найденных в Ниневии в царской библиотеке Синахериба и Ашшурбанипала, три тысячи строф эпоса о Гильгамеше. Так, почти четыре тысячелетия спустя благодаря кропотливому труду нескольких одержимых наукой ученых в пыльных хранилищах библиотек человечество узнало о том, как Гильгамеш[167] отверг любовь богини Иштар[168], пораженной в самое сердце красотой юного полубога, который превыше всего ставил дружбу с Энкидом[169]. Однажды друг умер, и печаль окутала сердце Гильгамеша:
И герой решается встретиться с самой Смертью на берегу океана Усопших. И напрасно колдунья Сидури Сабиту пытается образумить молодого человека рассказом о бренности земного бытия. Гильгамеш отправляется в Подземное царство в поисках эликсира жизни. Возвратившись ни с чем, он наконец-то осознает, насколько незащищенным бывает человек[170]. Утнапиштим[171], хозяин Блаженного острова, расположенного за океаном Усопших, внушает Гильгамешу, что все героические доблести и победы не что иное, как дар богов, а не поощрение за прошлые заслуги. Несколько строф посвящено несправедливости богов. Сильные мира сего обязаны своими успехами только случаю, а неудачниками люди становятся только потому, что от них отвернулась удача. Об эпосе о Гильгамеше ученые отзываются — в особенности в настоящее время — с похвалой, возможно и не совсем незаслуженной: главной темой первой поэмы в истории человечества стало прославление непомерной мужской силы, и только Гомеру много позже удалось создать произведение, сравнимое по значению с этим эпосом, изобразив художественными средствами вызов человека судьбе. Зло, каким является смерть, уже само по себе несет пронзительное отчаяние. Однако следует признать, что Месопотамии уже приходилось быть игрушкой в руках небесных сил, когда случился Всемирный потоп, о котором Утнапиштим поведал Гильгамешу. Внезапное бедствие стало доказательством дурного характера богов.
Катастрофа, произошедшая, согласно клинописным текстам, в 2000 г. до н.э., по-видимому, имела место, и доказательством тому служат иловые отложения, обнаруженные археологами во время раскопок древних поселений. Однако до сих пор нет достаточно обоснованного датирования этих слоев[172]. Для древних народов, включая проживавших в этих краях в VIII и VI веках до н.э. евреев, потоп был вселенским, так как под ним оказалась почти что вся Месопотамия. Несомненно, земли не покрылись полностью водой, как гласит легенда.
