Эта монархия, простиравшаяся от греческого моря до Гималаев, от африканской пустыни до степей Аральского моря, не отнимает у народов их индивидуальности и привычного им образа жизни, охраняет их в том, "чего требует их право", относится с терпимостью ко всем религиям, заботится о торговле и благосостоянии народов, оставляет им даже их родовых князей, если они изъявляют покорность и платят дань, - но ставит над ними крепко сплоченное здание военного и административного единства, носители которого избираются из господствующего племени, племени "мидян и персов". Одинаковая религия, суровая и строгая жизнь в полях и лесах, воспитание при дворе и на глазах царя призванной к военной службе знатной молодежи, собранное при этом дворе войско десяти тысяч бессмертных, две тысячи копейщиков и две тысячи всадников, стекающиеся изо всех частей обширного государства в столицу подати и собираемые в государственном казнохранилище подарки, строгая иерархия и чинопочитание собирающихся при дворе знатных персов до самых "единостольников" и "родственников" царя включительно - все это вместе придает столице государства необходимую силу и значение, чтобы быть объединяющим и могущественным центром. Строящаяся по всему царству сеть больших дорог, почтовые станции с находящимися всегда наготове эстафетами, крепости, воздвигнутые около всех важных проходов и пунктов границы, обеспечивают связь между частями страны и возможно быстрое пользование центральной силой. Послы персидского царя могут таким образом менее чем в десять дней передавать депеши из Суз в Сарды (350 миль), и в каждой местности есть готовое войско, чтоб исполнить заключающийся в них приказ.
В административном отношении Дарий разделил царство на двадцать сатрапий, не принимая в соображение национальности или исторические мотивы; это географические округа, определяемые природными границами. Все отношения местных жителей к государству ограничиваются тем, что они должны оставаться покорными, платить дань и, когда происходит общий набор, отправлять военную службу, содержать сатрапа с его двором и расположенные в главных городах и пограничных крепостях их области войска персидского царя. Сатрапы - "цари только подвластные персидскому царю" - ответственны за повиновение и порядок в их сатрапии, для защиты которой, равно как и для увеличения области и дани, они ведут войну и заключают мир по приказу и без приказа из столицы. Они, в свою очередь, тоже передают отдельные округа своей области местным жителям или своим любимцам, которые собирают дань и управляют там. Расположенными в сатрапии войсками они могут пользоваться, но эти войска стоят под командой назначенных самим царем полководцев, соединяющих часто в одних руках начальство над войсками нескольких смежных сатрапий. Бдительность и храбрость войск, верность сатрапов, постоянный надзор царя за ними при посредстве своих послов, эта поднимающаяся ступенями пирамида монархических организаций есть форма, сплачивающая подвластные земли и народы.
Через богатые льготы, постоянно возобновляемые дары в знак милости и почести и через крупное жалованье за военную службу знать и народ Персии как бы участвуют в преимуществах власти своего царя. Это, а с другой стороны постоянный надзор и контроль, строжайшая дисциплина, произвольное и часто кровавое правосудие царя поддерживают страх и верность долгу в призванных к службе. Горе сатрапу, который даже только мало заботится о земледелии, о благосостоянии своей провинции и об орошении, который не разводит парков, в провинции которого убывает народонаселение или отстает культура почвы, который угнетает подданных: по воле царя и мыслию и делом они должны быть правыми слугами чистого учения; все их взоры должны быть обращены на царя и только на него; как Ормузд, которого он является изображением и орудием, правит царством света и борется с губительным, замышляющим зло Ариманом, так же и он неограничен, непогрешим, выше всех и вся.
Таковы основные черты этой организации власти, являющиеся результатом особенностей в характере персидского народа, его старинной наивной приверженности к главе племени и гордого чувства законности, господствовавшего в его старых родовых организациях. Эта грандиозная организация деспотической власти покоилась на том основании, что личное достоинство и сила одного ее обладателя возобновлялась в каждом преемнике, что двор и гарем вблизи, сатрапы и начальники войск вдали не переставали быть руководимыми и управляемыми им и что господствующий народ оставался верен самому себе, своей строгости и грубости и слепой преданности богу-царю.
