Но при этой борьбе в Греции не только мятежники против персидского царя, Кипр, Египет и берег Сирии нашли случай получить себе оттуда помощь, но и сатрапы Малой Азии в своих отношениях к смутам в Элладе не руководствовались теперь одними только указаниями из столицы. Рука слишком добродушного Артаксеркса была недостаточно крепка, чтобы дать себя почувствовать. Несмотря на десятилетнюю борьбу, он добился от кипрского царя только того, что Кипр согласился платить прежнюю дань. Египтом, несмотря на посланное им наемное греческое войско и несмотря на предводительствовавшего им Ификрата, овладеть ему более не удалось. Возмутившихся кадусиев в горах каспийских проходов он не мог более покорить несмотря на все усилия. Горные народы между Сузами, Экбатанами и Персеполем вышли из повиновения, и когда персидский царь проезжал со своим двором через их область, они требовали и получили дань за право проезда. Наконец, возмутились некоторые из сатрапов Малой Азии: Ариобарзан во Фригии на Геллеспонте, Автофрадат в Лидии, Мавсоль и Оронт; только измена Оронта, которого они избрали своим предводителем, спасла персидскому царю полуостров.
В еще более печальном виде предание, правда греческое, показывает нам слабость стареющего Артаксеркса относительно своего двора; здесь он является игрушкой в руках своей матери, своего гарема, своих евнухов. Его сын Дарий, которого он, уже девяностолетний старец, назначил своим наследником с правом уже теперь носить тиару, получил от отца отказ в какой-то милости, задумал устроить заговор против его жизни, и тогда, по приказанию отца, которому это заговор был открыт, поплатился за него смертью. Ближайшим наследником престола был теперь Ариасп, а за ним Арсам; но третий сын Ох, как рассказывают, довел с помощью ложных слухов об отцовской немилости первого до самоубийства, а второго устранил с помощью наемных убийц. Тотчас же вслед за этим (358 г.) умер Артаксеркс П. Ему наследовал Ох.
Ох является в предании настоящим типом азиатского деспота, кровожадный и хитрый, энергичный и сластолюбивый, еще более страшный холодной и обдуманной решительностью своих действий; подобный характер мог еще раз поднять потрясенное в самых внутренних своих основаниях могущество Персии и оживить его призраком силы и свежести и принудить к повиновению возмутившиеся народы и непокорных сатрапов, приучая их молча смотреть даже на свои прихоти, свою жажду крови и на свое безумное сластолюбие. Он начал с убиения своих младших братьев и их приверженцев; и персидский двор с изумлением называл его именем его отца, не имевшего никакой другой добродетели, кроме кротости.
Средства, с помощью которых он вступил на престол, а может быть, уже и предшествовавшие ему кровавые события послужили причиной или предлогом к новым мятежам в передних сатрапиях и к более смелым действиям Египта. Поднялись управлявший Ионией Оронт и управлявший Фригией на Геллеспонте Артабаз; афинские надписи говорят о союзе Оронта с Афинами. Артабаз привлек к себе двух родосских граждан, двух опытных военачальников, братьев Ментора и Мемнона, женился на их сестре и поставил их во главе своих греческих наемников. Афинские стратеги Харет, Харидем и Фокион оказывали ему помощь. Другие сатрапы остались на стороне персидского царя, главным образом сатрап Карий Мавсоль, принадлежавший к древнему царскому роду страны; его делом было отпадение афинских союзников (357 г.) с Родосом, Косом и Хиосом во главе; но Афины тем ревностнее помогали возмутившимся сатрапам; посланное против них царское войско было разбито Харетом; афиняне ликовали точно о второй марафонской победе. Но в Афины явилось персидское посольство с жалобой на Харета и погрозило послать на помощь врагам Афин 300 триер; тогда афиняне поспешили смягчить гнев царя и заключили мир с отложившимися союзниками (355 г.). Артабаз продолжал борьбу и без помощи Афин, его шурин Мемнон предпринял поход против тирана киммерийского Босфора, с которым вела войну Гераклея, важнейший город на вифинском берегу Понта. Сам Артабаз получил помощь от фивян, приславших ему их полководца Паммена с 5000 наемников; с их помощью он в двух сражениях разбил войска царя. Но затем Артабаз заключил фиванского полководца в темницу, так как тот, по-видимому, вел переговоры с противниками; Паммен, вероятно, получил предписание действовать так из Фив, куда персидский царь приказал послать большие суммы денег. С этого момента счастье быстро покинуло Артабаза; он должен был бежать (около 351 года), он и Мемнон нашли убежище при македонском дворе, а Ментор отправился в Египет.
