Наконец, пришли в Халкедон из Александрии крупные корабли вместе с малыми кораблями и со всем их снаряжением. Ибо они устроили на кораблях военные машины: машины огнеметательные, машины камнеметательные, вроде луков и пращей с тем, чтобы, подступив к стенам города, с вершин башен легко могли бы переходить на стены и бросаться в город. И приказал (Моавия) своим кораблям выстроиться фронтом (против греческих) и двинуться на город. Едва они удалились от берега на две стадии, как проявилась страшная сила господня: ибо взглянул господь с неба порывом сильного ветра. Поднялся ветер, сильный ураган. Всколыхнулось море из глубин, волны вздымались, как вершины высоких гор, а ветер вихрем ревел над ними, гремел, как гром, и завывал: из глубин моря слышался гул. И пали башни, разрушились машины, развалились корабли. Множество воинов потонуло в пучинах моря, а остальные на досках рассеялись по морским волнам и, колеблемые на вздымавшихся и опускавшихся валах, гибли. Ибо отверзло море свою пасть и поглотило их, и ни одни из них не уцелел. В этот день бог своей поднятой десницей спас город по молитве боголюбивого царя Константина. Сильный ветер и волнение не прекращались в продолжение 6-ти дней[203].
Когда увидели исмаильтяне страшную десницу бога, они пали духом. Они выступили ночью из Халкедона и ушли в свои места.
Другое войско (исмаильтян), расположившееся в стороне Каппадокии, имело столкновение с греческим войском. Греки побили их и они убежали в сторону Арвастана, предав грабежу (по пути) Четвертую Армению.
В конце осеннего времени, при наступлении зимы прибыло исмаильтянское войско и засело в Двине, намереваясь отправиться в Иверию и предать ее мечу. Исмаильтяне через посланцев повели с ними переговоры с угрозой, предлагая им или покориться, или оставить землю и удалиться. Те не согласились и приготовились к войне. И исмаильтяне пошли на них войной, чтобы их истребить без остатка.
Как только они выступили в поход, их настигли морозы и зимние снега, поэтому они поспешили уйти в сторону Ассирии, а Армении зла не причинили.
А князья армянские, с греческой и с таджикской стороны, Амазасп, Мушег’ и все другие, сошлись вместе и сговорились, заключили между собой мир, чтобы не подымать больше меча и не было бы кровопролития среди них. Они провели зимнее время в мире, чтобы и крестьянам дать вздохнуть. Так как Рштунийский владетель, тяжко заболев, ушел на остров Аг’тамар и не имел силы выйти оттуда или предпринимать что-нибудь, то (князья) разделили страну по числу всадников каждого и назначили сборщиков податей золотом и серебром.
Тут-то и разыгрались ужасные бедствия. Люди стали подобны больным, когда боли усиливаются и языки немеют; им некуда было бежать и спасаться (от сборщиков); им не было пощады и от внутренних (армянских князей): они уподобились людям, упавшим в море и не имеющим возможности спастись.
Услышав об этом, Рштунийский владетель попросил у исмаильтян войско, чтобы разбить и рассеять этих армян, а иверийцев истребить мечом.
В этом году мидяне восстали против власти исмаильтян и убили главного сборщика податей царя исмаильтян. Они рассчитывали на укрепления страны мидян: на глубокие лесистые ущелья, пропасти, скалистые места, труднопроходимые ущелья по реке Газа и около Индийских гор; рассчитывали также на мужественных и храбрых жителей этих местностей, т. е. на делов и делумов.
Ибо они не могли переносить горького и тяжелого подданства (исмаильтянам) и бремени наложенных на них налогов: от них ежегодно требовали 365 пайвасик[204] денег, а кто не мог уплатить, с того брали за каждую драхму по одному человеку. Также они упразднили конницу и власть страны. Вследствие этого они (мидяне) положили свою жизнь на весы, и предпочли смерть (такой) жизни. Они решили одно из двух; или умереть, или избавиться от жестокого подданства. Из оставшихся людей собрали войско, образовали полки, с надеждой избавиться от клыков дракона и злодышащего зверя.
Когда многочисленные войска исмаильтян заметили, что им дело не удается в неприступных горах Мидии, - ибо даже Кет’рук’ и Скютия, делумские реки, со всем множеством засевших в укреплениях жителей не покорились им, - и что многие из них погибли в укреплениях, падая в глубокие ущелья, а многие в колючих кустарниках пали от стрел храбрых и мужественных бойцов, - ринулись прочь из этих стран и взяли направление в сторону севера, против народа, жившего за Каспийскими воротами. Они достигли теснин Чора. Перешли теснины, вторглись по ту сторону и предали грабежу пригорские края. Против них выступило малочисленное войско - охрана местности под названном ворот Гуннов, но (исмаильтяне) разбили его.
