Чернышевский добавляет, что добрые дела всегда полезны для определенных людей. Степень полезности имеет градацию в зависимости от числа людей, собирающих выгоду, удовлетворяющих свой интерес. Он применяет к общественным вопросам принцип: целое больше (весомее) части. Поэтому, утверждал Чернышевский, интересы сословия менее важны, нежели интересы целой нации. Он различал также пользу и удовольствие. Польза связана с долговременными выгодами, напротив, удовольствие имеет кратковременный характер.
Применяя метод анализа нравственных явлений в духе естественных наук, Чернышевский отнимает у предмета напыщенность и поэтичность, переводит нравственные понятия в область простых объяснений, полагает, что им придает неколебимое основание.
Либеральным философам не по душе взгляды Чернышевского. Они не принимали и не принимают сегодня революционной направленности, политической страстности его философии. Сам же Чернышевский не видел исторических возможностей для мирных реформ в обществе. И действительно, время подобных реформ забрезжило гораздо позже, когда появились средства и методы рационального управления общественными ресурсами и развилась демократическая организация общественной жизни. Некоторые его оппоненты предвидели такие возможности. Чернышевский в конкретных условиях России их не видел. Добавим, что антропологическая философия Чернышевского дала повод и основания для обвинений в утилизации высоких нравственных ценностей и для упреков в низости материализма. Конечно, предложенный Чернышевским естественнонаучный подход к обоснованию нравственных вопросов недостаточен. Более того, нравственность и духовные идеалы людей лежат вне сферы естествознания, Не объясняются они и революционной целесообразностью, как об этом говорили позже наследники Чернышевского - большевики. Их содержание раскрывается в сфере смысложизненных культурологических проблем, характеристика которых дается философской теорией ценностей.
К числу самых ярких русских философов принадлежит B.C. Соловьев (1853-1900 гг.). Его взгляды определяются как «философия всеединства». Они сложились в рамках религиозно-идеалистического понимания мира и включают признание божественности бытия.
Термин «всеединство» означает «все есть одно». По Соловьеву, едины материя и дух, они неразделимы, т.е. материя всегда духовна, а дух материален. Философ полагал, что на такой основе преодолевается односторонность традиционного материализма и идеализма. Он же утверждал, что нет ничего абсолютно обособленного, любое частное явление несет с собой стремление к целому, к единому, а в конечном счете - к полноте и единству всеобщего. В то же время всеединая основа или абсолютное начало не подавляет и не поглощает частных элементов, а дает им простор для реализации. В этом состоит совершенство, достоинство, высокая идеальность первобытия. Подобное состояние мира является должным, в реальности же мир представляет собой падшее, греховное бытие, в нем есть противостояния и противоречия, размежевание частей. Тогда на помощь миру, говорит Соловьев, приходит Бог, с помощью которого осуществляется мировая эволюция к единству, к органической целостности.
Соловьев признает существование окончательной цели мира, определяя ее как царство Божие, как осуществление всеединства и любви. Такое осуществление, замысел и деятельность мирового масштаба являются миссией Софии. В ней Соловьев видел воплощение божественной идеи мира, она суть душа мира. По существу, Соловьев расширял христианское толкование божественной троицы, вводя еще один элемент - Софию. В целом же он стремился к созданию универсального мировоззрения, избегая однобоких позиций. Удерживая содержащуюся в них «правду», он считал возможным выработать всеобъемлющее и гармоничное миросозерцание. Соловьев намеревался осуществить синтез науки, религии, искусства и философии.
Согласно Соловьеву, человек, одухотворенный идеей Бога и благодаря действию всемирной души - Софии участвует в процессе собирания Вселенной. Дело «собирания» началось для людей с приходом Христа, который соединил две природы: человеческую и божественную. Это дело продолжилось с созданием церкви Христовой. Но история, говорил Соловьев, далека от своего завершения. Еще предстоит преодолеть личный и национальный эгоизм. Необходим также христианский универсализм, преодоление раскола христианских церквей, воссоздание единой Вселенской Церкви. В этом пункте Соловьев прокладывал путь экуменическому движению, к которому настороженно, а то и отрицательно относится Русская православная церковь
