В следующем году достопочтенный Ланфред, аббат обители святого Германа Паризийского, пришел к славному королю Пипину, объявляя, что ему было явлено через видение и сказано самим святым предстоятелем Германом, что должен перенести его святые мощи из оратория святого Симфориана, в которой они покоились около двухсот или даже более того лет, в больший церковный храм. Набожный человек, славный король Пипин, услышав это, возрадовался великой радостью. Собрав всех пресулов своего королевства, объявил им об открытой ему тайне, с живым интересом испросив у них совета и обсудив с ними, как должен исполнить это дело. Когда все одобрили сказанное им, в назначенный день славный вышеупомянутый король с сонмом предстоятелей и множеством знатных людей в присутствии своих сыновей-королей, а именно: Карломана и Карла, который в последующем был назван Великим, а тогда был семилетним мальчиком, – перенесли с должным благоговением святые мощи почитаемого предстоятеля Германа в большую базилику. Вышеупомянутый же славный король Пипин, возрадовавшись чудесам, явленным небом при перенесении святейшего предстоятеля, в этот самый день королевским указом подарил святому предстоятелю[1006] в вечное владение некое поместье, названное Палатиолумом[1007], расположенное в Паризийском паге.
Король Пипин по приглашению и призыву вышеупомянутого Римского понтифика вошел[1008] в Италию с сильным отрядом для истребования прав блаженного апостола Петра от короля лангобардов. Пока лангобарды оказывали сопротивление и обороняли теснины Италии, жестокие схватки происходили в самих ущельях гор. Когда же они отступили, все войска франков с небольшими усилиями преодолели путь, хотя он был и нелегок. Айстульф, король лангобардов, не решившись вступить в битву, был осажден в городе Папии королем Пипином, который снял осаду не ранее, чем получил сорок заложников для гарантии возвращения Святой Римской Церкви ее прав. Когда же были выданы сорок заложников и даны клятвенные гарантии, сам король (Пипин) возвратился в свое королевство, а папу Стефана с капелланом Фульрадом и большим отрядом франков отпустил в Рим. Между тем монах Карломан, брат короля, который оставался с королевой Бертрадой[1009] в городе Вьенне закончил свои дни, пораженный лихорадкой, до того, как король вернулся из Италии. Его тело было по приказу короля перенесено в монастырь святого Бенедикта, где он принял монашеский постриг.
Король[1010] лангобардов Айстульф, хотя и выдал годом ранее заложников, и связал как себя, так и свою знать клятвой о возвращении прав Святой Римской Церкви, на деле не исполнил ничего из обещанного. Из-за этого король Пипин с войском вновь вошел в Италию и осадил Айстульфа, запершегося в городе Папии. Осадой вынудил его исполнить свои обещания, а возвращенные Равенну, Пентаполь и весь, относящийся к Равенне, экзархат передал святому Петру. Исполнив это, возвратился в Галлию. Айстульф же после его ухода, пока обдумывал не то, как исполнить свои обещания, а как коварством переменить то, что уже было исполнено, на охоте случайно упал со своей лошади и в течение нескольких дней от полученных ран обрел предел своей жизни. Его королевскую власть унаследовал Дезидерий, который был его коннетаблем.
Император Константин[1011] послал королю Пипину многие дары, среди которых и орган, которые были доставлены к нему в поместье Компендий, где он в то время проводил генеральный конвент[1012] своего народа. Туда прибыл и Тассилон, герцог баваров, со знатными людьми своего народа и по франкскому обычаю сам по своей воле перешел в вассалы под власть короля и клятвенно присягнул на мощах святого Дионисия быть верным как ему, так и его сыновьям Карлу и Карломану. И не только там, но и на мощах святого Мартина и святого Германа Паризийского аналогичной присягой пообещал, что все дни своей жизни будет хранить верность вышеупомянутым своим господам. Аналогичным образом и все знатные люди и старейшины баваров, которые прибыли с ним, чтобы предстать перед королем, пообещали в вышеупомянутых почитаемых местах сохранять верность королю и его сыновьям.
