Как только Эберульф услышал об этом, он стал искать убежище в церкви Святого Мартина, чью собственность часто расхищал. Решили, что необходимо приставить к нему стражу, и жители Орлеана и Блуа по очереди охраняли его. Они прибыли в соответствии со своими обязанностями, пробыв пятнадцать дней, снова отправлялись домой, забрав с собой большое количество добычи, уводя вьючных животных и иной скот. Те люди, что увели скот, принадлежавший базилике Святого Мартина, перессорились между собой и начали наносить друг другу удары копьями. Двое из них, что увели мулов, пришли к дому одного местного жителя и стали просить попить. Мужчина сказал, что у него нет воды, так они подняли свои копья и собирались пронзить его. Тогда мужчина, обнажив собственный меч, пронзил их обоих, они упали на землю и умерли на месте. Скот же был возвращен храму Святого Мартина.
Жители Орлеана совершили такое множество преступлений по данному делу, что нет возможности рассказать обо всех.
22. Тем временем собственность Эберульфа раздали разным людям. Золотые, серебряные и другие драгоценные предметы, которые он хранил у себя, король велел выставить на всеобщее обозрение. Дарованные Эберульфу в пожизненное пользование земли продали на аукционе. У него отобрали табуны лошадей, его свиней и вьючных животных. Его дом, находившийся внутри городских стен, который он отнял у церкви и заполнил зерном, вином, мясом птицы и другими разнообразными припасами, полностью разграбили, оставив только голые стены.
Несмотря на то что я необычайно пунктуально следил за его делами, он возложил на меня ответственность за все содеянное, пригрозив, что, если вернет себе милость короля, именно мне он отомстит в первую очередь за все свои страдания. Господу известны все тайны нашего сердца, и с чистой совестью я заверяю, что оказал ему всяческое содействие, сделав все, что было в моей власти.
Хотя он дурно обращался со мной из-за собственности, принадлежавшей святому Мартину, я руководствовался только добрыми намерениями, невзирая на его злые действия, ибо именно я воспринял его сына от святой купели. Думаю, что причиной его злосчастного падения оказалось проявленное им неуважение по отношению к святому епископу Мартину.
Он часто совершал убийства в том самом проходе, что вел к гробнице святого, пьянствовал и безобразничал. Однажды он швырнул священника на скамью, избил его кулаками как только мог, только потому, что тот отказался дать Эберульфу вина, когда тот уже был совершенно пьян. Священник умер бы, если бы не пришли врачи и не поставили ему банки.
Опасаясь короля, в качестве резиденции он избрал святую церковь. Когда священник, ведавший входными ключами, все запер и ушел, молодые служанки и другие слуги Эберульфа обычно проходили через ризницу и глазели на фрески на стенах или щупали убранство на могиле святого, оскорбляя святое место. Когда священник понял, что происходит, он забил гвоздями дверь и приладил изнутри замок.
После ужина, отупев от вина, Эберульф заметил, что произошло. Взбешенный и не ведающий, что делает, он подошел ко мне, находившемуся внутри церкви, к тому месту, где я распевал псалмы во время службы, проводившейся после наступления ночи, и начал осыпать меня проклятиями и оскорблениями, упрекая помимо прочего, что я лишил его доступа к покровам на могиле святого.[184]
Я изумился, услышав столь бессвязную речь, попытался успокоить его, спокойно заговорив с ним. Когда я не смог успокоить его, пытаясь убедить его в возможно спокойной манере, то решил замолчать. Как только он увидел, что я не собираюсь больше ничего сказать, он повернулся к моему священнику и обругал его в резких выражениях.
Он оскорбил его гнусными словами, подвергнув меня всяческим поношениям, какие только мог извергнуть его язык. Когда мы поняли, что Эберульф, как говорится, одержим дьяволом, мы вышли из церкви и положили конец столь скандальному происшествию, перейдя к нашим собственным вечерним молитвам.
