Еще один косвенный довод в пользу шизоидности Сталина в том, что многие шизоиды относятся к «совам» в отличие от «жаворонков»-циклоидов. Сталин работал ночами — до 3 — 4 час утра и вставал после 11 час дня.
Д. Волкогонов подчеркивал, что Сталин умел прятать свои чувства очень глубоко. Даже гнев его видели немногие. Только в старости, когда развился склероз, он стал вспыльчивым. Самые жестокие решения он принимал невозмутимо. Жалость, сострадание ему были не свойственны. Он не любил публичных выступлений. С годами его явления народу делались все более редкими. Вольно ли, невольно вождь следовал завету А. С. Пушкина: «Будь молчалив; не должен царский глас на воздухе теряться по-пустому; как звон святой он должен лишь вещать велику скорбь или великий праздник».
Отдыхал Сталин один. В одиночестве делал круги по саду на даче или слушал шум морского прибоя в Сочи. Театр любил, особенно классику и оперу. Опять же в одиночестве усаживался в глубине особой ложь, невидимый для зала. Быт его был непритязателен. Спал под солдатским одеялом. Одевался скромно, лишь в последние годы жизни завел пышный шитый золотом мундир генералиссимуса.
Доведенный до отчаяния холодностью отца его сын Яков стрелялся, но пуля пробила грудную клетку, не задев сердца. Сталин, увидев раненого сына, издевательски бросил: «Ха! Не попал!».
В чем были проявления паранойяльного развития (формирования паранойяльной психопатии)? До 39 лет у Сталина трудно найти явные признаки паранойяльности. Лишь в 1918 г. он оказался в ситуации, способной провоцировать выявление этих черт. Ленин отправил его в Царицын (ныне Волгоград) — житницу на юге России — с заданием добыть хлеб для Москвы, которой грозил голод. Сталина наделили широкими полномочиями, его сопровождала отборная сотня латышских стрелков. Но Царицыну грозил захват белыми. Туда отступала группа красных войск под командованием К. Ворошилова, который сразу во всем подчинился Сталину, превратившегося в абсолютного диктатора. Отход войск Сталин остановил расстрелом тех, кто отступал. Здесь он не был оригинален, а следовал завету своего врага Л. Троцкого — ставить солдат между возможной смертью впереди и неизбежной позади. Всюду Сталину казалась измена. Неграмотный в военном искусстве он жестоко расправлялся с «военспецами» — выходцами из офицеров царской армии, за спиной каждого из которых стоял красный комиссар. Одного подозрения без всяких доказательств было достаточно для ареста. По приказу Сталина арестованных военспецов погрузили на баржу, которая при невыясненных обстоятельствах затонула в Волге. Сталин полностью игнорировал главное военное руководство — Реввоенсовет, председателем которого был Троцкий. Рапортовал он только лично Ленину. Но Москва получила реквизированный хлеб, и Ленин смотрел сквозь пальцы на самовольство Сталина.
В дальнейшем, до 1929 г., пока не оказались разбитыми и троцкисты, и левая (Г. Зиновьев, Л. Каменев) и правая (Н. Бухарин, А. Рыков) оппозиции, такой беспредельной власти у Сталина не было. Он хитрил, изворачивался, по очереди натравливал своих противников одного на другого. Но и переоценку своей личности, и подозрительность, и жестокость, и ненависть ко всем, кто осмелился ему противоречить, он еще умело маскировал.
Впрочем, в 1927 г., когда он расправился со своим главным соперником — Л. Троцким, что-то произошло. Простор для власти открылся еще и потому, что после смерти М. Фрунзе армия оказалась в руках послушного ему К. Ворошилова, а после смерти Ф. Дзержинского ГПУ (предшественника НКВД — МВД — КГБ) фактически возглавил его ставленник Г. Ягода (В. Менжинский тяжело болел). Именно в конце 1927 г. внезапно от отравления умирает В. Бехтерев, по слухам после осмотра Сталина назвавший его «сухоруким параноиком».
Наступил 1929 г., названный Сталиным «годом великого перелома». Вся оппозиция была уже растоптана и унижена, вся власть оказалась в руках Сталина. Тогда выступило свойство паранойяльных личностей, которое в МКБ-10 перечисляется первым — непереносимость препятствий и отказов в том, на что эта личность считает себя вправе претендовать. Крестьяне отказались за бесценок отдавать хлеб государству. Сталин ответил массовым «раскулачиванием» и стремительной всеобщей насильственной коллективизацией (у колхоза хлеб отнять легче, чем у единоличника). Около 3 млн. семей трудолюбивых и зажиточных крестьян посреди зимы выгоняли из дома, лишали скота и всего имущества и ссылали в Сибирь, Казахстан и на Дальний Север. Их перевозили как скот — в мороз в неотапливаемых товарных вагонах и вышвыривали в пустых необжитых местах. Настоящих кулаков (т. е. богатеев, живших чужим наемным трудом) было не более 3 %. Сопротивлявшихся расстреливали. Это Сталин назвал «ликвидацией кулачества как класса». Российское крестьянство было обескровлено, лишено лучших тружеников.
С этого года паранойяльные черты стали все более развиваться и заостряться.
