История государства инков полностью

По прошествии нескольких лет, которые король Инка Рока провел в мире и спокойствии, управляя своими королевствами, он счел [необходимым] послать своего сына, наследного принца, прозванного Йавар Вакак, завоевывать Анти-суйу, что находится на востоке от Коско и рядом с городом, потому что с той стороны его империя, доходя до реки Паукар-тампу, не расширялась сверх того, что завоевал первый инка Манко Капак.

Прежде чем мы пойдем дальше, будет правильно, если мы объявим значение имени Йавар Вакак и причину, почему его присвоили этому принцу. Индейцы говорят, что, когда он был ребенком трех или четырех лет, он заплакал кровью. Было ли это только однажды или много раз — они не знают; должно быть, какая-то хворь случилась с его глазами, и она была причиной появления в них крови. Другие говорят, что он при рождении плакал кровью, и это считается у них более достоверным. Могло также случиться, что капли крови были материнской [кровью], но, будучи столь суеверными и [веря в] прорицания, они решили, что то были слезы ребенка. Как бы то ни было, они свидетельствуют, что он плакал кровью, и поскольку индейцы были столь склонны к колдовству, то они обратили больше всего внимания на случившееся с наследным принцем предзнаменование, и сочли его несчастливым и дурным предвестием (pronostico), и боялись, что с принцем случится великое несчастье или проклятие его отца Солнца, как они говорили. Таково происхождение имени Йавар Вакак, что означает тот, кто плачет кровью, но он не плакал кровью, как некоторые объясняют; [этот] плач случился, когда он был ребенком, а не когда он стал мужчиной, и не потому, что увидел себя побежденным и пленником, как говорят некоторые, ибо такое никогда не случалось ни с одним инкой до несчастного Васкара, которого пленил предатель Ата-вальпа, его брат-бастард, как мы расскажем в должном месте, если всевышний позволит нам это. Он также не был похищен, когда был ребенком, как говорят другие историки, ибо подобные вещи весьма чужды обожанию, которое индейцы проявляли к своим инкам; также не могли дядьки и слуги, посланные служить и охранять принца, проявить подобную беспечность и позволить выкрасть его; и не было [там] столь дерзкого индейца, который мог бы совершить такое, даже если бы он ,получал подобную возможность; еще до того, как сделать [это] дело, только лишь представив себе такое, он не усомнился бы в том, что за одну эту мысль перед ним разверзлась бы земля и проглотила бы и его, и всю его родню, и селение, и провинцию, ибо, как мы уже не раз говорили, они поклонялись своим королям как богам и сыновьям своего бога Солнца, и обожали их больше, чем любое другое язычество [обожало] своих богов.

Наподобие и в подтверждение того, что знаком дурного предзнаменования являлись кровавые слезы, мне приходит на память другое суеверие, которое у индейцев было связано с глазами, с тиком верхних и нижних век, [и], поскольку речь пойдет о глазах, мы не выйдем за пределы затронутой темы, зато увидим и узнаем, что инки и все их вассалы считали [это] предзнаменование хорошим или плохим в зависимости от подергивавшегося века. Было хорошим предзнаменованием, [когда] подергивалось верхнее веко левого глаза: они говорили, что придут удовлетворение и радость. Но сулило огромные выгоды и считалось лучшим предзнаменованием подергивание правого [верхнего] века, ибо оно обещало, что они совершат счастливейшие дела, придут процветание с великим богатством и огромное наслаждение и отдых без каких-либо лишений. И совсем другое [предсказывали] нижние веки, ибо левое веко означало слезы, встречу с делами, которые принесут им печаль и боль, хотя и без лишений. Подергивание же правого нижнего века означало уже крайнее зло, ибо оно угрожало им бесконечными слезами и встречей с самыми грустными и несчастливыми вещами, которые только можно себе представить. И они так верили в эти свои предзнаменования, что это последнее предзнаменование вызывало у них такие горькие слезы, словно половина тех зол, которые их ожидали, уже пришла, а чтобы не страдать в слезах от зла, которое еще не обрушилось на них, у них имелось [в качестве] средства другое суеверие, столь же смехотворное, как и само предзнаменование; и заключалось оно в том, что они брали кончик соломки и, макая его в слюну, прижимали к самому нижнему веку, и, успокаивая себя, они говорили, что та соломинка преграждала путь слезам, которые они боялись пролить, и что она разрушала зло, предсказанное тиком. Почти так же они воспринимали звон в ушах, но я не буду касаться его, ибо он не так близок [нашей] теме, как то, что было сказано о глазах; заверяю, [что] и то и другое я видел сам.