Самые пожилые и самые уважаемые [люди] сказали, что все же следует подумать, ибо благодаря соседству с вассалами инки они уже [многие] годы знают, что их законы были хорошими, а их правление — очень мягким; что с вассалами они обращались, как с собственными детьми, а не как с покоренными [народами]; что земли, которые они забирали, не были землями, в которых нуждались индейцы, а излишками, которые они [сами] не могли возделывать, и что они забирали урожай с земель, которые за их счет обрабатывались, что являлось податью, а не имущество индейцев; скорее инка сам отдавал им из своего [имущества] все то, что оставалось от расходов на армию и на двор; и что в доказательство всего сказанного они не предлагают иных доводов, кроме как бесстрастно оценить, насколько лучшим было настоящее вассалов инки, чем их прошлое; насколько они стали богаче и более преуспевающими, спокойными, умиротворенными и благовоспитанными; как прекратились разлады и ссоры, которые часто возникали среди них по самым незначительным причинам; насколько надежнее охраняются их дома от воров, насколько безопаснее чувствуют себя их жены и дочери, [не опасаясь] развратников и насильников; и, наконец, насколько увереннее чувствует себя все государство, ибо ни богатый, ни бедный, ни большой, ни маленький не страдает от обид.
Что они убедились, что многие близлежащие к инкам провинции — это было общеизвестно, — удостоверившись в этих благах, сами предложили и добровольно покорились их империи и господству, чтобы насладиться мягкостью их правления. И что, констатируя все это, [они полагают, что] было бы хорошо сделать то же самое, ибо было бы лучше и более безопасно умиротворить инку, удовлетворив его требование, нежели вызвать [его] гнев и ярость, отказав ему в нем; что, если потом им все равно придется сдаться и покориться силе оружия и потерять расположение инки, было бы гораздо лучше заполучить [это расположение] сейчас, достигнув его путем любви. [Пусть] увидят они, что этот путь был более надежным, что он обеспечивал безопасность их жизням и имуществу, их женам и детям; и что в том, что [касалось] их богов, вне зависимости от того, что приказал бы им инка, их убеждал разум, что Солнце заслуживало большего поклонения, чем их идолы. Поэтому они должны покориться и принять инку господином, а Солнце своим богом, ибо в одном и в другом они зарабатывали [для себя] честь и пользу. Этими и другими схожими соображениями старики так успокоили молодых людей, [готовых начать войну], что при всеобщем согласии и те и другие пошли встречать инку; молодые люди с оружием в руках, а старики с дарами и подарками, [представлявшими] то, что давала их земля, говоря, что они несут ему плоды своей земли в знак того, что они ему передавали ее в собственность. А молодые люди сказали, что они взяли свое оружие, чтобы служить с ним в его армии как верные вассалы и помочь завоевать новые провинции.
Инка принял их с большой любезностью; он приказал, чтобы старикам дали одежду; самым главным [из них] в качестве наивысшей милости ту [одежду], которую одевал инка, а всем остальным — другую обычную одежду. Капитанам и молодым солдатам, чтобы проявить снисходительность к высокому духу, который они показали, он оказал милость, приняв [в свое войско] солдатами пятьсот из них, не выбирая и не назначая их по милости, чтобы не вызвать неудовольствие у тех, кому было отказано, а путем жребия, и, чтобы удовлетворить всех остальных, им сказали, что всех их не принимают ради того, чтобы их земля не оказалась бы опустошенной, без людей. Старые и молодые индейцы так остались довольны и счастливы этими милостями, что все в один [голос] стали восхвалять [инку], говоря: «Ты вправду похож на сына Солнца; только ты достоин имени короля; с великой правдой тебя называют любящий бедняков, ибо мы едва стали твоими вассалами, как ты успокоил нас [своими] милостями и добром. Да благословит тебя Солнце, твой отец, и пусть люди всех четырех сторон света покорятся и служат тебе, ибо ты достоин имени
