История государства инков полностью

После этого недоброго ответа и одни, и другие всю ночь провели с большими предосторожностями, выставив своих часовых, а затем, когда наступил день, они построили свои эскадроны и с неистовыми криками и воплями, под звуки труб и барабанов, рожков и раковин зашагали навстречу друг другу. Инка Вира-коча хотел идти впереди всех своих, и он первым метнул во врагов оружие, которое нес с собой; потом завязался очень долгий бой. Чанки, чтобы добиться победы, которая, казалось, была им обещана, упорно сражались. Инки поступали точно так же, спасая своего принца от смерти или от бесчестия. С огромнейшей яростью сражались все они до полудня, жестоко убивая друг друга, [и] ни одна из сторон не добилась преимущества. В этот час появились пять тысяч индейцев, которые стояли в засаде, и с великим бесстрашием и огромным шумом они ударили по врагам в правый фланг его эскадрона. И, поскольку они отдохнули и бросились с огромной яростью, они причинили большой урон чанкам и заставили их отступить на много шагов назад. Однако чанки, подбадривая друг друга, сумели отбить потерянное и продолжали сражаться с величайшим гневом на самих себя, поскольку столько времени не могли добиться обещанной победы.

После этого второго яростного натиска они сражались более двух долгих часов без успеха с чьей-либо стороны; но с этого времени и дальше чанки начали ослабевать, поскольку все время чувствовали, [что] в сражение вступают новые люди. А случилось так: сбежавшие из города [Коско] люди и жители соседних селений, узнав, что принц Вира-коча Инка вернулся защищать дом Солнца, собирались по пятьдесят и по сто [человек], и столько, сколько могли собраться вместе, шли умирать вместе с принцем, и, видя развернувшееся сражение, они вступали в него с громкими воплями; шума создавалось гораздо больше, чем было людей. Из-за этого нового подкрепления чанки потеряли веру в победу, считая, что [у противника] гораздо больше людей, и теперь, и позже они сражались скорее, чтобы умереть, нежели победить. Инки, будучи людьми, которые умели возвеличивать свои дела [разными] сказками и ложными свидетельствами, восходившими к Солнцу, видя так много подкреплений, хотя и малочисленных [по составу], не захотели упустить этот случай, решив воспользоваться им с тем умением, которое они проявляли в подобных делах. Они громко начали кричать, что камни и кусты тех полей превращаются в людей и идут сражаться на стороне (en servicio) принца, ибо Солнце и бог Вира-коча так им приказывали. Чанки, будучи людьми верующими в [подобные] сказки, сильно пали духом от этой новости, и она произвела тогда и потом производила весьма достоверное впечатление на простых людей того королевства, как об этом говорит отец фрай Херонимо Роман во второй книге [своего труда] Государство Западных Индий, глава одиннадцатая, рассказывая об этом сражении, как это дословно следует дальше: «Таким образом, поле [сражения] осталось за ингой; по сей день индейцы говорят, когда речь идет о том храбром сражении, что все камни, находившиеся на том поле, превратились в людей, чтобы воевать за них, и что все это сделало Солнце, чтобы исполнить слово, данное храброму Пачакути Инге Йупанки, ибо так тоже именуют этого храброго юношу». Досюда [слова] того любознательного исследователя государств [Нового Света], который в указанной и в следующей главах коротко касается многих вещей, о которых мы рассказали и расскажем, [повествуя] о королях Перу. Отец учитель Акоста также пишет [о] призраке Вира-коче, правда, он путает имена королей того времени; он рассказывает и о сражении с чанками и о других вещах — и мы это расскажем о том принце, — хотя [Акоста] делает это довольно путанно и кратко, подобно большинству сообщений, которые индейцы передавали испанцам, [что отражало] языковые трудности и утрату традиционных сказаний об их истории. Они путанно передают их смысл, порядок и время. Но, как бы он ни писал об этом, я считаю важным включить сюда то, о чем он говорит, чтобы было видно, что не я придумываю сказки, а что их придумали мои родичи, и что они также стали достоянием испанцев, но не с пеленок и не с [грудным] молоком, как это случилось со мной.