[Представители] каждого народа, проживавшие в городе, и [их] кураки, прибывшие на празднество, шли самостоятельными группами с разными [музыкальными] инструментами, как-то: барабанами, трубами, гудками, раковинами, соответствовавшие тому, чем пользовались в их землях, [распевая] новые и разные песни, сложенные на их родных языках в честь подвигов и выдающихся качеств генерал-капитана Капак Йупанки и его племянника принца Инки Йупанки, первыми добрыми шагами которого были чрезвычайно довольны его отец, родичи и вассалы. Следом за жителями и придворными [в Коско] вошли воины со своим оружием в руках, каждый народ отдельно, также воспевая подвиги, совершенные их инками на войне; их обоих они превратили [как бы] в одно лицо. Они говорили об их величии и великолепии, об усилиях, решимости и храбрости в сражениях, об умелости, разумности и хорошей сноровке в хитростях войны, о терпеливости, здравом смысле и кротости, с которыми они обращались с невеждами и с дерзкими людьми, о жалости, сочувствии и ласке к побежденным, о приветливости, либеральности и доброжелательности к своим капитанам, и солдатам, и к чужеземцам; о благоразумии и добром суждении во всех их делах. Они много раз повторяли имена инков, дяди и племянника; они говорили, что те благодаря своим добродетелям по достоинству заслуживали столь высочайшие и величественные имена. Следом за воинами со своим оружием в руках шли инки королевской крови, как те, что вышли из города [для встречи], так и те, что возвращались с войны, все одинаково одетые (compuestos) без какого-либо различия, поскольку любой подвиг, совершенный малым или большим числом инков, считался общим для них всех, словно все они принимали в нем участие.
Посреди инков шел генерал, а с его правой стороны — принц; за ними двигался инка Пача-кутек в своих золотых носилках. В этом порядке они подошли к границам дома Солнца, где инка сошел на землю и все сняли обувь, кроме короля, и так они прошли вплоть до дверей храма, где инка, сняв обувь, вошел внутрь со всеми людьми своей королевской крови и никто другой, и, совершив обряд преклонения и выразив благодарность за победы, которые оно им даровало, они возвратились на главную площадь города, где торжественно отпраздновали праздник с пением и танцами и множеством еды и питья, что являлось главным в их праздниках.
Каждый народ, в порядке своего старшинства, подымался со своего места и танцевал и пел перед инкой, согласно обычаям своей земли; они приводили с собой своих слуг, которые играли на барабанах и других инструментах, и подпевали (respondian) песням; а когда эти заканчивали свой танец, все чокались друг с другом, а затем поднимались другие, чтобы станцевать, а затем другие и другие, и таким образом праздник длился целый день. В этом же порядке они праздновали торжество того триумфа в течение одного лунного месяца; и точно такое же имело место во время всех прошлых триумфов, однако мы не рассказывали об этом, потому что [триумф] этого Капака Йупанки был самым торжественным из всех, которые до этого праздновались.
После окончания праздников инки три или четыре года отдыхали, не предпринимая войну; они уделяли внимание только украшению и возвеличиванию сооружениями и благодеяниями завоеванных ими провинций и королевств. По прошествии этого долгого времени, в период которого отдыхали селения [их страны], инки решили предпринять завоевание долин [на побережье], ибо в том направлении они завоевали [земли] лишь до Нанаски, и, проконсультировавшись с военным советом, [инка] приказал снарядить тридцать тысяч солдат, чтобы они затем отправились на завоевание и чтобы были бы наготове еще тридцать тысяч, дабы войска сменяли друг друга каждые два месяца, поскольку в этом была необходимость, ибо земли долин были болезнетворными и опасными для тех, кто родился и вырос в горах.
Когда люди были снаряжены, Инка Пача-кутек приказал, чтобы тридцать тысяч человек оставались бы в соседних селениях, готовые к тому, что их позовут, а другие тридцать тысяч направились бы на завоевание. С ними вышли трое инков, каковыми являлись король, и принц Инка Йупанки, и генерал Капак Йупанки, и, совершая свои переходы, они прошагали вплоть до провинций, именуемых Рукана и Хатун-рукана, где инка намеревался остаться, чтобы расположиться в месте, откуда он мог усиливать огонь военных действий и заниматься управлением мирных дел.
