Новичок целовал инке руку в признание за то (как они говорили), что она совершила столь великую милость, [за что] была достойна поцелуя. Потом он проходил дальше и вставал перед другим инкой, братом или дядей короля, перед второй по авторитету королевской особой. Тот снимал с него обувь из сырого дрока, что свидетельствовало о прохождении строгостей экзамена, и одевал ему другую из шерсти, очень изящную, которую носили король и остальные инки. Эта церемония была подобна той, во время которой в Испании одевают шпоры, причисляя рыцарей к военным орденам. После того как обувь была одета, инка целовал его в правое плечо, говоря: «Сын Солнца, который сам дал тому доказательство, достоин поклонения», ибо глагол целовать обозначает также поклоняться, почитать и выражать учтивость. После этой церемонии новичок входил в огороженное место для облачения, где другие пожилые инки надевали на него набедренную повязку, отличительный знак мужчины, который до этого ему было запрещено носить. Это одеяние изготавливалось наподобие головного платка с тремя концами; два из них пришивались по всей длине к бечевке толщиною с палец, которая опоясывала тело, а бечевка завязывалась сзади, прямо на пояснице, а платок свисал перед срамом. Другой [третий] конец привязывали сзади к той же бечевке, пропустив его между ляжками, [и] таким образом, пусть даже они сняли бы с себя одежду, они выглядели достаточно скромными и прикрытыми.
Главным знаком отличия было прокалывание ушей, потому что это был королевский знак, а вторым знаком отличия было надевание набедренной повязки, что было знаком мужчины. Надевание обуви было скорее ритуалом вручения подарка, который преподносился им как людям потрудившимся, ибо оно не имело существенного значения в делах чести или сана. Это слово вараку, которое само по себе означает и содержит все то, что мы рассказали об этом торжественном празднике, является производным от этого слова вара, что означает набедренная повязка, потому что мужчина, удостаивавшийся надеть его, являлся обладателем всех остальных знаков отличия, достоинств и чести, которые тогда и после, в мире и на войне могли быть ему присвоены. Помимо названных знаков отличия, им, новичкам, клали на головы букеты цветов двух сортов — одни, называвшиеся кантут, были прекраснейшими по форме и цвету, поскольку некоторые из них были желтыми, другие — лиловыми и другие — красными, а каждый цвет сам по себе отличался чрезвычайной тонкостью. Другой сорт цветов называют чивайва; они — желтые, по форме напоминают полевую гвоздику Испании. Оба эти сорта цветов не имели право носить ни простые люди, ни кураки, какими бы великими господами они не были бы, а только лишь люди королевской крови. Им также возлагали на голову листья растения, которое называлось виньай война, что означает вечно юный; они похожи на листья ириса, Долго сохраняют свою зеленость и, даже высыхая, не теряют ее, за что их так и называют.
Принцу-наследнику давали те же самые цветы, и лист растения, и все остальные знаки отличия, как и остальным инкам-новичкам, потому что, как мы говорили, они ни в чем не выделяли его, за исключением только бахромы кисточки, которая накладывалась ему на лоб и бежала от виска до виска, спадая вниз примерно на четыре пальца. Она не была круглой, как понимают испанцы это слово кисточка, а вытянутой на манер бахромы. Ее делали из шерсти желтого цвета, потому что эти индейцы не знали шелка. Этот геральдический знак принадлежал только принцу-наследнику, и никто другой не мог его носить, даже если он был его родным братом, и сам принц не носил его до прохождения экзамена и апробации.
