Сообщение о потере и разрушении города Вальдивия в Чили, которые случились в среду двадцать четвертого ноября пятьсот девяносто девятого [года]. На рассвете того дня напали на тот город индейцы в количестве пяти тысяч из близлежащих областей империи, а также из Пика и Путем; три тысячи были верхом на лошадях, а остальные пешие; рассказывают, что у них имелось более семидесяти аркебузов и более двухсот кольчуг. Они подошли на рассвете [и] не были обнаружены, поскольку их привели шпионы-двойники из названного города. Они пришли организованными отрядами, потому что знали, что испанцы спали в своих домах, а в отряде охранения находилось не более четырех человек и двое по очереди стояли на часах; эта радость усыпила [испанцев] благодаря двум малокам (это то же самое, что набеги), которые они совершили двадцать дней тому назад, разрушив укрепление, которое было построено индейцами в пойме и болотах Папарлена, где многие из них были убиты; убитых было столько, что считалось, что на восемь лиг в округе ни один индеец не мог появиться, поскольку им был причинен столь великий урон. Однако, подкупив щпионов-двойников, они добились самого ужасного успеха, которого когда-либо достигали варвары, ибо в великой тайне они окружили каждый дом тем количеством людей, которых было достаточно для [победы над] находившимися внутри, о [числе] которых уже знали индейцы; и, захватив входы улиц, они вошли в них, подняв оружие на несчастный город, предавая дома огню и блокируя двери, чтобы никто не ускользнул и одни не смогли бы соединиться с другими; и за два часа индейцы уничтожили поселение, придав его огню и крови; они захватили крепость и артиллерию, поскольку там не было людей. Число поверженных и убитых испанцев, мужчин, и женщин, и детей, достигло четырехсот. Они забрали на триста тысяч песо добычи и не оставили ничего, что не было бы разрушено или сожжено. Корабли Вальяно, Вильяроэля и еще один Диего де Рохаса ускользнули вдоль по реке. Там с помощью каноэ кое-какой народ спасся, ибо если бы не это, то никто не спасся [и] некому было бы принести [эту] новость; эта ярость горела в варварах из-за тех, кто был из их числа убит во время двух набегов, о которых 'говорилось выше, и потому что большинство их женщин и детей, взятых в плен, были отданы и проданы купцам, чтобы их увезли прочь из родных мест. Они совершили это после более чем пятидесяти лет рабства (servidunibpe), будучи все крещеными и имея рядом с собой все это время священников, которые обучали их [католической] вере. Первое, что они сожгли, были храмы; [затем] они придали великому разрушению иконы и образы святых, разломав их на куски святотатственными руками. Десять дней спустя после этого события в порт того города прибыл с подмогой добрый полковник Франсиско дель Кампо, имея триста солдат, которых его превосходительство направил из Перу, чтобы оказать помощь тем городам. Он выкупил там одного своего сына и одну дочь, детей малого возраста, которых он оставлял на попечение своей свояченице, а они во время этого нападения были взяты в плен вместе с другими [испанцами]; после, когда он увидел вызывавший жалость разрушенный город, он с великой решимостью и отвагой высадил с кораблей своих людей, чтобы пойти на помощь городам Осорно и Вильярика и печальному Империалю, о котором было только известно, что вот уже год он находился в осаде, окруженный врагами; и было ясно, что все [там] умирали от голода, ибо им нечего было есть, кроме как мертвых лошадей, а затем собак, и кошек, и кожу животных. Все это было известно из сообщений, переданных жителями того города, потому что вниз по реке спустился посланец, умолявший и просивший о помощи со слезными жалобами от тех несчастных людей. После того, как названный полковник высадился на берег, он решил прежде всего оказать помощь городу Осорно, потому что он знал, что противники, разрушив город Вальдивия, испытывая радость от этой победы, решили покончить с названным городом Осорно, которому полковник помог, совершив [и] другие полезные дела. В час, когда я пишу это письмо, пришла новость о том, что в Империале скончались все от голода после года осады. Спаслось только двадцать человек, судьба которых оказалась куда более трудной, чем мертвых, потому что вынуждаемые голодом они перешли на .сторону индейцев. В Анголе убили четырех солдат; неизвестно — кто они. Да будет милостив наш господь, аминь. Из Сантьяго-де-Чили, марта тысяча шестисотого года».
